Спорят Moody’s и S&P Global: о судьбе замороженных активов ЦБ

Что бы было, если бы активы Банка России были конфискованы на Западе — рассуждает Ольга Беленькая, руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам».
Источник: РИА "Новости"

Недавние высказывания крупнейших международных рейтинговых агентств Moody's и S&P Global относятся к гипотетической, но все более активно обсуждаемой на Западе ситуации: что бы было, если бы российские активы Центрального банка примерно на $300 млрд, которые в феврале 2022 года были заблокированы западными странами в качестве санкций, были бы конфискованы. Reuters приводит высказывание своего источника, сообщающего якобы позицию Банка России, что в этом случае страны-эмитенты конфискованных облигаций, принадлежащих России, могут оказаться в состоянии дефолта, т.к. российские держатели не получат причитающихся ей платежей, т.е. внешние обязательства иностранных государств-эмитентов облигаций перед ними не будут исполнены.

Представитель Moody's прокомментировал это следующим образом: такие события не должны привести к объявлению дефолта эмитентов, т.к. «рейтинги агентства обычно не отражают соображения, специфичные для держателей облигаций». Похожую позицию заняло и S&P Global: купонные выплаты производятся через агента, и он продолжит выплачивать их другим кредиторам.

Таким образом, обсуждаются правовые коллизии, которые могут возникнуть в результате практически беспрецедентной ситуации конфискации резервов центрального банка, которые пользуются суверенным иммунитетом. Даже замораживание резервов центробанка, которое сейчас действует в отношении Банка России, является достаточно редкой ситуацией: в качестве прецедентов можно назвать блокировки резервов центробанков Ирана, Ирака, Ливии, Венесуэлы, Афганистана. Но в международном праве проводится четкое различие между замораживанием активов в рамках международных санкций, которое само по себе не приводит к передаче права собственности, и фактической конфискацией, когда право собственности на активы лишается навсегда. Последнее считается более крайней мерой и очень редко применяется в международных отношениях из-за далеко идущих последствий.

Эти действия могут иметь глубокие последствия не только для страны, лишенной своих резервов, но и для стабильности международной финансовой системы. Даже обсуждение конфискации резервов поднимает вопросы о неприкосновенности международного права в отношении суверенных активов, а также о надежности и нейтральности глобальной финансовой системы, в том числе безопасности хранения международных валютных резервов в юрисдикциях иностранных государств, которые в какой-то момент могут оказаться политически враждебными. Недавно глава Банка России Эльвира Набиуллина назвала возможную конфискацию «очень негативным сигналом для всех центральных банков, поскольку это является нарушением основных принципов резервной безопасности». Это понимают и крупные европейские государства, которые с осторожностью относятся к предложениям о конфискации российских активов, большая часть из которых находится в европейских юрисдикциях, опасаясь, что это подорвет международное доверие и приведет к оттоку зарубежных капиталов из Европы.

Кроме того, замглавы МИД России Сергей Рябков сегодня заявил, что в случае реализации планов США по конфискации российских замороженных активов Москва примет ответные меры, «включая зеркальные».

«Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией».​​