![](https://resizer.mail.ru/p/1b632e6c-4733-5512-9c04-daf7a715995f/AQAGApxf7UVSNMgp9mzhXs4lPL9I4BgJIJ4kb0Q3fBkdRekG9cud9ak2F89zaP-9NV3jIuXUg4BcVJJeKJNf_3LQxT4.jpg)
После сообщения главы Чечни Рамзана Кадырова в Telegram о рейдерском захвате в Wildberries Татьяна Бакальчук заявила о разводе с супругом. «Это не рейдерский захват. Это развод. С самого начала все было согласовано с Владиславом, он лично присутствовал на презентации топ-менеджменту новой структуры объединенной компании», — написала она в своем канале.
Российское право предусматривает законный режим имущества супругов — это режим совместной собственности. В такой собственности доли не выделены и все совместно нажитое имущество безраздельно принадлежит обоим супругам на 100%, они выступают «фактически как единый субъект», — объясняет партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Екатерина Тягай.
Законный режим можно изменить внесудебно — брачным договором или соглашением о разделе имущества, либо выделить доли в супружеской собственности в судебном порядке. Такими договорами может быть предусмотрена и раздельная собственность супругов, и значительно более сложные конструкции, рассуждает Тягай. Благодаря ним, в частности, супруги могут обеспечивать себе свободу и независимость в части распоряжения личной собственностью без согласия второго супруга.
«Таким образом, в данной ситуации, независимо от сведений из ЕГРЮЛ, ключевое значение имеет то, существуют ли между супругами брачный контракт или соглашение о разделе имущества», — указывает она.
При этом, чем дороже и крупнее супружеское имущество и чем сложнее структура корпоративных активов в составе такого имущества, тем больше риск, что семейный спор может превратиться в настоящую корпоративную войну, подчеркнула эксперт. «В таком случае все отношения супругов придется рассматривать в двух плоскостях одновременно: бракоразводной и коммерческо-корпоративной. И рассматривается под лупой: как формировалось имущество, как строился бизнес, как реструктурировался — были ли испрошены и получены необходимые согласия, как “легендировались” все корпоративные изменения, предшествовавшие семейному конфликту».
Если предмет спора — корпоративный актив, то, помимо определения права собственности на него, супругам приходится состязаться и в защите своих деловых и корпоративных интересов: управлении бизнесом, получении доступа к информации, извлечении и распределении прибыли др. При чем последнее, по ее словам, зависит не только от семейно-правового регулирования, но и от корпоративных инструментов и ограничений. «Даже самый очевидный принцип “раздела 50/50” может вместо равенства интересов обоих супругов обеспечить скорее корпоративный дедлок и навредить “живому”, а особенно — операционному бизнесу», — заключила Тягай.
При этом статус супругов не влияет на порядок принятия решений о создании совместных компаний и переводе дочерних структур под объединенное юрлицо. Подобные вопросы решаются в соответствии с уставом ООО «Вайлдберриз», указывает Владислав Чуканов, корпоративный юрист, эксперт образовательной платформы Moscow Digital School. «Устав устанавливает, какое количество голосов необходимо, и необходимо ли вообще, для одобрения сделки по созданию совместного предприятия и передаче долей в дочерних компаниях. Кроме того, на вопрос может влиять также корпоративный договор, если он заключен между участниками-супругами», — поясняет юрист.
Чуканов назвал «потенциально возможным» возврат дочерних компаний из-под объединенной дочки в основную структуру, но это также зависит от содержания устава компании, корпоративного договора, при наличии, а также от условий сделок, которыми непосредственно передавались доли в дочерних обществах, оговорился он.