Новый план ЕС — забрать замороженные российские активы у бельгийского Euroclear и передать их другому депозитарию. В Евросоюзе полагают, что это устранит юридические и финансовые риски для Бельгии, а Европе даст большую свободу действий в отношении заблокированных средств. Юристы предупреждают, что риски для Euroclear это не снимает, а Россия в этом случае будет вынуждена ответить широким фронтом. Подробности — в материале «Известий».
Переложим в новый
Вывести деньги из-под юрисдикции Брюсселя предложил один из авторов идеи «репарационного кредита» для Украины Хьюго Диксон.
Еврокомиссия упорно продвигала идею такого кредита Киеву за счет этих средств. Однако в Euroclear (где размещена основная часть заблокированных российских активов на сумму около €250 млрд) предупреждали, что не готовы нести юридическую и финансовую ответственность за действия ЕС. В итоге план провалился.
К тому же в декабре 2025-го Euroclear уже столкнулся с иском ЦБ, поданным в российский суд, что, по мнению юристов, резко повысило шансы депозитария лишиться всех своих активов в РФ.
Депозитарий, по сути, оказался заложником неправомерных действий ЕС, нарушающих нормы международного права. Однако мало что может сделать, так как юридически связан режимом санкций Евросоюза.
Теперь в ЕС рассматривают такой вариант: изъять замороженные российские активы у Бельгии и передать их под контроль другого депозитария, находящегося под управлением ЕС.
«Очевидным решением этой тупиковой ситуации является перевод всего российского счета на новый контролируемый ЕС депозитарий. Это выведет Бельгию из-под удара. Замороженные российские счета в других странах блока также можно будет перевести на новый депозитарий. Тогда ЕС сможет свободно использовать эти активы для оказания помощи Украине в обороне — разумеется, в соответствии с международным правом», — уточняет Reuters.
В частности, в ЕС могут рассматривать и создание отдельной новой структуры. В частности, как указывает Reuters, рассматривается модель создания специального депозитария-фонда, которому будут переданы права управления активами.
— Основная цель — создать специальную структуру-буфер. Этот маневр призван защитить страны ЕС (и в первую очередь Бельгию) от российских контрмер и юридических рисков, связанных с потенциальной конфискацией средств, — поясняет Игорь Кузнец, партнер FTL Advisers.
Однако и этот план натыкается на целый ряд правовых препятствий.
А кто разрешал
Во-первых, возникает ключевой юридический вопрос: есть ли у Euroclear достаточное правовое основание и полномочия для такого перевода?
— Необходимо проверить, предусмотрен ли соответствующий механизм на уровне договора ЦБ РФ с Euroclear (либо на уровне всей учетной цепочки, если ЦБ действует через кастодиана). Гипотетически ЕС может принять акт о переводе замороженных активов в другой контур учета. Однако при отсутствии согласия ЦБ РФ главный риск остается прежним: возможное нарушение иммунитета имущества центрального банка по международному праву, — указывает Вероника Сиверова, старший юрист консалтинговой компании ITSWM.
Более того, попытка осуществить «перенос» бросит тень именно на Бельгию.
Пока активы находятся в Euroclear, Бельгия остается естественной юрисдикцией исполнения и очевидной мишенью для претензий. При переносе в другой депозитарий Бельгия может попытаться ослабить эту основную юрисдикционную привязку, но сама операция перевода оставляет пространство для споров о законности действий именно на бельгийском этапе, уточняет юрист.
Любые активы
Эксперты указывают и на то, что при реализации такого плана ЕС рискует понести более широкие финансовые последствия.
Создание специального фонда с изолированным капиталом означает, что структура будет отвечать по претензиям только теми средствами, которые в нее переданы, поясняет Игорь Кузнец.
— Однако в случае перехода к конфискации Россия может игнорировать юридическую оболочку нового фонда и рассматривать активы любых стран-членов ЕС как соразмерный объект для ответного взыскания. В результате российские контрмеры могут быть масштабированы на любые активы резидентов стран ЕС, замороженные в РФ, — подчеркивает юрист.
Принятие зеркальных мер в такой ситуации становится всё более вероятным сценарием.
Удар по репутации
Совсем не очевидно, удастся ли таким образом смягчить репутационный удар по депозитарию, которого так опасается Euroclear.
Обособление российских активов, по замыслу ЕС, позволит Euroclear заявить глобальным клиентам (включая страны Ближнего Востока и Азии), что он остается «нейтральной инфраструктурой», а распоряжение российскими средствами — это исключительно политическое решение наднациональных органов ЕС, поясняет Игорь Кузнец.
Однако, по его словам, планируемый переход Еврокомиссии к «суверенному управлению» активами — крайне рискованная стратегия. Это создает опасный прецедент распоряжения чужими государственными резервами на наднациональном уровне. Глобальные инвесторы в Европу такого явно не оценят.
Ответственности не снимает
В конечном итоге попытки Брюсселя сделать средства «юридически недосягаемыми» и защитить Бельгию от российских контрмер, связанных с потенциальной конфискацией средств, рискуют провалиться.
— Значительная часть ответственности и спорности может сохраниться за Бельгией как юрисдикцией, где происходил основной этап перевода. В результате новый сценарий во многом сохраняет прежние слабые места и вряд ли даст Бельгии достаточный уровень правового комфорта для такого шага, — указывает Вероника Сиверова.
Для России это означает неизбежный переход от давления на Бельгию к стратегии «взыскания по широкому фронту», подчеркивает Игорь Кузнец. То есть объектом воздействия станут любые активы резидентов ЕС, находящиеся в пределах досягаемости российского правосудия.
