Эксперт обратил внимание, что если еще несколько лет назад статус криптовалют был не до конца определён, то сейчас законодатель и суды закрепили позиции, позволяющие рассматривать криптовалюту как имущество, которое входит в состав наследственной массы. Это значит, что теперь она может учитываться при разделе имущества между супругами, включаться в конкурсную массу при банкротстве и может быть объектом взыскания.
«Криптовалюта признается имуществом в смысле статей 128 и 1112 ГК РФ. Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ “О цифровых финансовых активах, цифровой валюте…” определил цифровую валюту (криптовалюту) через совокупность электронных данных, которые можно использовать в качестве средства платежа или инвестиций. Это положение расширено и уточнено последующими изменениями, в том числе Федеральным законом № 223-ФЗ от 08.08.2024 и Федеральным законом № 418-ФЗ от 29.11.2024, где внимание уделено учёту майнеров, налогообложению, регулированию профессиональных участников этого рынка, а также созданию специальных инфраструктурных участников — цифровых депозитариев», — уточнил юрист.
По словам Митина, практическое значение последних изменений в регулировании выражается в следующем: если ранее основной проблемой наследования и правовой защиты криптовалюты был анонимный характер владения и невозможность подтвердить права на актив или получить к нему доступ после смерти владельца, то с созданием системы цифровых депозитариев появилась возможность официального учета таких активов, фиксации прав и применения стандартных юридических процедур их передачи по наследству. Теперь такой актив может быть включен в состав наследства по заявлению наследников через нотариуса или быть учтен при разделе имущества.
Однако, как отмечает эксперт, юридические возможности наследования или раздела цифровых активов ограничены российским правовым контуром. Только те криптовалюты, которые официально учтены в цифровых депозитариях, на регулируемых биржах либо иным образом зафиксированы как имущество наследодателя, могут быть безопасно и законно переданы наследникам. Если актив продолжает существовать исключительно в виде набора приватных ключей, известных только покойному, либо хранится на зарубежных платформах без связи с российской правовой инфраструктурой, ситуация остается прежней — для наследников крайне затруднен не только доступ, но и сам факт обнаружения такого актива.
В этом аспекте появляется существенный компромисс для владельцев криптовалют: отказ от абсолютной анонимности и включение цифровых активов в официальную систему учета дает преимущества законной защиты, возможности наследования, судебного взыскания и уменьшения операционных рисков утраты актива. Напротив, сохранение полной анонимности означает, что собственник рискует потерять не только юридическую защиту, но и сам актив для своих правопреемников.
«Нельзя не отметить, что нотариальная и судебная практика по вопросам наследования криптовалюты находится только в стадии формирования. Пока не выработаны специальные унифицированные процедуры, универсальным способом остаётся завещательное распоряжение с одновременным учетом сведений о доступах к кошельку или хранение информации в закрытом завещании или банковской ячейке», — подытожил Митин.
«Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией»
