Третью неделю продолжаются атаки беспилотников на логистические комплексы крупнейшего российского маркетплейса Wildberries. Часть складов уничтожена огнем полностью, однако некоторые объекты уже заявили о возобновлении работы.
Число селлеров, чей товар оказался под ударом, исчисляется сотнями тысяч. Ведущий аналитик Data Insight Сергей Семко оценивает потенциальный ущерб для предпринимателей в 355–436 млрд рублей. Свои расчеты эксперт строит на данных 2024 года: тогда после пожара в Шушарах на складе площадью 112 000 кв. м продавцам компенсировали товарные остатки почти на 35 млрд рублей.
В пресс-службе маркетплейса 28 июля отчитались о выплатах пострадавшим сотрудникам и семьям погибших на сумму более 40 млн рублей. Основательница и гендиректор Wildberries Татьяна Ким сообщила, что выплаты продавцам с наименьшим оборотом (таких 88 000 человек) стартовали 22 июля. Второй транш прошел 30 июля, деньги получили уже 97 000 предпринимателей, однако суммы в RWB не раскрыли.
Некоторые продавцы уже подготовили досудебные претензии. Но 31 июля Татьяна Ким призвала не верить юристам, обещающим возмещение: теракт она назвала обстоятельством непреодолимой силы, а такие потери по закону не компенсируются. По словам Ким, помощь может оказать только сама компания или государство. Вице-премьер Александр Новак 30 июля поручил Минэкономразвития, Минфину, ФНС, Центробанку и бизнес-сообществу до 10 августа проработать меры поддержки пострадавших предпринимателей.
Юридически маркетплейс многим селлерам действительно ничего не должен. Еще 7 июля Wildberries изменила оферту, добавив пункт об освобождении от ответственности за ущерб от терактов и атак БПЛА. Сколько продавцов успели принять новые условия — неизвестно.
Есть ли альтернатива
«Полной информации о количестве, сохранности и наличии товаров на атакованных складах у продавцов нет до сих пор, а часть опций, например «досрочный вывод средств», отключены», — констатирует гендиректор экосистемы сервисов SellerDen Денис Ветренников.
По заказу Forbes его компания провела опрос селлеров об альтернативных каналах сбыта. С 1 по 3 августа в нем участвовали 986 человек, большинство из которых — малый бизнес: у 21% годовой оборот до 500 000 рублей, у 23,5% — от 500 000 до 1 млн, у 26,3% — 1–5 млн рублей.
Только треть респондентов (32,3%) не видят альтернативы Wildberries. Остальные 67,7% либо уже использовали другие каналы (40,85%), либо задумались об этом после атак (26,9%). «Рассматривать альтернативы — не означает массовый уход с Wildberries. Большинство крупных продавцов отказаться от площадки сейчас не могут. Маркетплейс по-прежнему обеспечивает огромный объем продаж. Речь идет о снижении зависимости от одного канала. Последние события показали, насколько рискованно строить бизнес, когда значительная часть оборота сосредоточена на одной площадке», — поясняет Ветренников.
Главной альтернативой 72,4% респондентов назвали Ozon. Собственный интернет-магазин рассматривают 41,9%, другие маркетплейсы — 37,9% опрошенных.
Чтобы избежать кассовых разрывов и подстраховаться от будущих ударов, предприниматели распродают товары со скидками. Это быстрее и дешевле, чем оформлять официальный возврат или «самовыкуп» (заказ от лица покупателя), объясняет лидер сегмента «Селлеры» в Точка Банке Константин Канивец. Wildberries часто блокирует возврат: при попытке система сообщает о переполненности пунктов выдачи, рассказывает основательница бренда одежды Volna Ольга Борисова. При «самовыкупе» же есть риск, что алгоритмы заметят «искусственный» заказ и накинут 30% к стоимости, добавляет Канивец.
Ветренников подтверждает: «Покинуть площадку, закрыв кабинет, не удастся. Кнопка «закрыть кабинет» активна, но функционал не доступен из-за отметки о наличии остатков товара на складах. Продавцы заказывают «вывоз остатков», но ничего не происходит, статус «в обработке» сохраняется».
В ответ на вопрос Forbes, почему компания не дает вывезти товар, представитель маркетплейса заявил, что порядок возврата прописан в оферте: продавец создает заявку на возврат и доставку до выбранного ПВЗ. «Компания не вносила каких-либо изменений в порядок возврата товаров. В то же время просим учесть, что в связи с перестройкой логистических процессов в компании и необходимостью оперативного перемещения товаров, обеспечения приоритетной приемки, сборки и доставки товаров до покупателей для сохранения высокого уровня клиентского сервиса заявки на возврат товаров могут обрабатываться дольше, чем обычно», — отметил он.
Селлеры ограничивают или полностью останавливают отгрузки, переходя на доставку с собственных складов — через логистику и пункты Wildberries или сторонние сервисы. Те, у кого нет своих хранилищ, ищут других операторов. В СДЭК Forbes рассказали, что число обращений по фулфилменту (хранение, комплектация, доставка) за последние две недели выросло на 215%, а количество оформивших услугу предпринимателей — на 186%.
Спрос на сторонний фулфилмент будет расти, уверен Канивец. Продавцы выбирают гибридную модель: ходовые товары оставляют на Wildberries, дорогие и нестабильные позиции перевозят на другие точки, а часть ассортимента везут на свой склад для подстраховки.
Ozon тоже пытается минимизировать риски: маркетплейс начал перемещать часть дорогостоящих товаров (электронику, брендовые вещи) со складов в пункты выдачи. В Ozon от комментариев отказались.
Семко считает, что Wildberries долго был самой сильной площадкой по заказам, но теперь риск концентрации слишком высок. «Часть селлеров будет усиливать Ozon, часть — «Яндекс Маркет» и «Авито». Это не означает массовый уход с Wildberries, но многие перестанут держать там основной товарный запас и основной бюджет. Для Wildberries это опаснее разового ущерба: если продавец перестает верить в безопасность хранения, вернуть его к прежней модели будет сложно», — резюмирует эксперт.
Соцсети и сайты для небольших селлеров
Производитель товаров для животных Spets Александр Коновалов потерял из-за пожаров половину ассортимента на десятки миллионов рублей. Теперь компания почти полностью перешла на доставку с собственных складов, а в отдельных регионах, например на Дальнем Востоке, пользуется услугами местных фулфилмент-операторов. На складах Wildberries бренд оставил лишь небольшую долю позиций — примерно на месяц продаж.
Продавцы напоминают аудитории в соцсетях о возможности заказа на сайтах брендов или других маркетплейсах. Борисова из Volna, у которой сгорела большая часть ассортимента на 3 млн рублей, распродает остатки на Wildberries и параллельно переходит на продажи через соцсети и собственный сайт.
Интерес к запуску сайтов растет и у других. Сооснователь агентства «Ярко!» Николай Хрулев сообщил, что за последние две недели число запросов на создание сайта выросло на 20%. Создание интернет-магазина с доставкой, рекламой, CRM и аналитикой обойдется минимум в 200 000 рублей, а часто и в разы дороже, не считая затрат на продвижение.
Основательница бренда одежды для новорожденных Kidi Ирина Пуць, потерявшая 30% товаров на 45 млн рублей по розничной стоимости, снизила оптовые цены для офлайн-точек и дистрибьюторов (250 по России и СНГ) и ускорила производство B2B-заказов.
Основательница бренда Fadamos Акылай Назаралиева пошла другим путем. У компании сгорело товаров на 57 млн рублей по закупочной цене — около 35% всей продукции на маркетплейсе. Она попросила Wildberries перераспределить остатки с двух крупных складов на небольшие площадки, но ответа не получила. По ее словам, с таким запросом могут обращаться только российские юрлица, а ее компания зарегистрирована в Киргизии. Отказываться от доставки через Wildberries она не готова: слишком велики затраты на аренду или строительство складов в России.
Опрошенные Forbes предприниматели сходятся во мнении, что альтернативные каналы или Ozon с «Яндекс Маркетом» не вернут прежних объемов продаж. Большинство уходить с маркетплейса не планируют.
Большие объемы — большие сложности
Крупный бизнес сталкивается с теми же трудностями, но публично об этом говорят немногие. «Находимся в стадии принятия. Ущерб исчисляется сотнями миллионов, ни на какие выплаты мы уже не надеемся. Ждем 10 августа, когда правительство представит какие-то варианты выхода из ситуации», — делится анонимный продавец текстиля.
Татьяна Ким 31 июля анонсировала новые меры поддержки, которые разрабатываются с правительством. По ее словам, будет создана система, по которой помощь получит каждый, а набор мер озвучат в ближайшие дни. Подробности не раскрываются.
Крупные продавцы работают на Wildberries по индивидуальным условиям или планам продаж. «В нашем случает комиссия маркетплейса почти в два раза ниже общерыночной. Но если план не выполнить, накладывают штраф, то есть пересчитывают продажи за период с повышенной комиссией, как для всех», — рассказывает другой собеседник Forbes.
«Я не знаю, как мне выполнять план, если товар сгорел, — сетует крупный продавец одежды. — Доставка сейчас — две недели вместо двух дней. Клиенты отменяют заказы, покупают на Ozon. Мы пытаемся вводить распродажи, чтобы только товар со складов Wildberries уехал. Пусть путешествует по распредцентрам и ПВЗ, лишь бы не лежал».
Производитель женской спортивной одежды из Санкт-Петербурга Денис Лесников подсчитал, что на восстановление уйдет около пяти лет. Чтобы сшить 62 000 единиц сгоревших товаров, нужно минимум 32 млн рублей. «Товар был на десяти складах, сгорели все заготовки к сезону. Денег, чтобы производить товары и закупать расходники, нет, не получили ни копейки компенсации, ни льгот, о которых говорят в правительстве. Wildberries говорит «непреодолимая сила, мы ни при чем», государство так же. НДС платить нечем, 20 августа счет заблокирует налоговая. Отсрочку в ФНС попросить не могу, акта от Wildberries, что что-то сгорело, нет», — сокрушается Лесников.
«Только обращения и пишем, чтобы штрафы не вводили ни за срыв планов, ни за маркетинг. За рекламу тоже нужно платить заранее, но как планировать продажи, если ущерб возможен каждый день? — недоумевает один из крупнейших продавцов маркетплейса. — Сейчас просто просим зафиксировать убытки. Хотим в налоговую предоставить данные, что таможенный НДС с товара уплачен. Все сгорело, попытаемся хоть вернуть НДС, хотя надежд мало». По его словам, крупный бизнес остался с проблемами один на один. «Мелким, может, как-то и помогут, а нам вряд ли. Хотя есть те, кто видит в ситуации и выгоду, рискуют, берут кредиты, заказывают товар. Кто-то выживет, кто-то обанкротится», — считает он.
Управляющий партнер адвокатского бюро ЮКАМ Ани Манташян считает, что ситуация, когда нельзя забрать товар, вывод денег недоступен, а часть операций в кабинете заблокирована, уже говорит о нарушении прав селлеров. «Когда у бизнеса одновременно заморожены и товар, и деньги, это уже не просто сбой — это системный риск для оборота. Если товар сгорел, задача площадки — не молчать, а быстро провести инвентаризацию, подтвердить потери и урегулировать вопрос с компенсацией. Иначе это прямой путь к массовым спорам и судебным искам», — предупреждает юрист.
Сложности маркетплейса
Манташян призывает учитывать позицию обеих сторон. «Продавцы оказались в тяжелой ситуации. Но нужно понять и Wildberries: компания выигрывает время, пытается разобраться, как правильно действовать в ситуации, которая для нее тоже беспрецедентна и финансово болезненна. Убытки несет не только селлер, и это тоже нужно честно признавать», — говорит адвокат.
Wildberries ищет замену утраченной инфраструктуре. Компания начала подыскивать склады за рубежом, например в Казахстане. Речь идет о комплексах на 100 000 кв. м, площадка готова забрать все доступные помещения.
О планах использовать склады в соседних странах представители Wildberries рассказывают продавцам на встречах в регионах, сообщили несколько селлеров Forbes. «Сотрудники Wildberries говорят, что заказы для длительного хранения по FBO (когда хранение, упаковку и доставку заказов покупателям полностью берет на себя маркетплейс) будут перенаправлять на арендованные компанией склады в Беларуси, Казахстане и Узбекистане. В России селлерам предложат использовать склады малой площади около 5000 кв. м, раньше с такими не работали», — рассказали два участника встреч.
В RWB Forbes подтвердили, что в Казахстане и Белоруссии ведется плановая работа по строительству логистических объектов, часть из них введут в ближайшее время. «Все наши организационные усилия сейчас направлены на перераспределение товаров по различным складам для их более удобной оборачиваемости и экономической устойчивости наших партнеров», — заявили в компании.
Семко отмечает, что в Беларуси у компании есть склад почти на 140 000 кв. м в индустриальном парке «Великий камень», но он вводится поэтапно. В Казахстане заявлены крупные объекты: логистический центр в Алма-Ате примерно на 103 000 кв. м и комплекс в Астане на 160 000 кв. м. Однако часть мощностей еще не работает, часть занята под локальный рынок и трансграничные потоки. «По открытым сообщениям, Wildberries уже начал перенаправлять паллеты на склады на Урале и в Сибири. Это увеличивает плечо доставки и нагрузку на оставшиеся объекты. Для части товаров сроки транспортировки могут увеличиться еще на 3–6 дней», — говорит эксперт.
Семко считает, что выход на рынки Казахстана и Белоруссии не станет быстрой заменой российским складам. Доставка удлинится: из Беларуси до центральной России — на 2–4 дня, из Казахстана — на 3–7 дней.
Автомобильное расстояние между Алма-Атой и Москвой — около 4000 км, напоминает директор по инновациям и развитию ГТК «Русмарин» Екатерина Грузинская. «В зависимости от региона и схемы перевозки себестоимость логистики на таких направлениях может вырасти ориентировочно на 15–30% за счет более длинного плеча, перегрузок, сортировки и трансграничных операций. Срок доставки может увеличиться от нескольких дней до нескольких недель», — говорит она.
Грузинская также предупреждает: несмотря на членство России и Казахстана в ЕАЭС, при трансграничном перемещении сохраняются требования к ввозу, документам и сертификации. «Единое экономическое пространство не исключает дополнительных операционных рисков и временных затрат», — заключает эксперт.
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией