Однако за общими цифрами скрывается серьезный разрыв внутри сектора. Одни отрасли процветают благодаря высоким ценам на нефть, металлы и чипы, а другие несут убытки из-за роста стоимости сырья.
Падение прибыли у производителей нефти и природного газа резко замедлилось. В первом квартале показатель сократился менее чем на 1% — для сравнения, в январе-феврале падение составляло 17%. Причина — удорожание сырой нефти на фоне атак США и Израиля на Иран и ответных действий Тегерана.
В электронной промышленности прибыль взлетела на 125% в годовом выражении. Такой рывок обеспечил мощный приток мировых инвестиций в сферу ИИ и дата-центры. Активный рост продолжился и в секторе добычи цветных металлов.
Финансовые показатели предприятий «нижнего звена» (downstream) оказались под ударом. Им трудно переложить возросшие издержки на потребителей. Традиционные трудоемкие отрасли — производство одежды, обуви и мебели — зафиксировали двузначное падение прибыли.
«В ближайшие месяцы этот раскол станет еще более явным», — отмечает Линн Сонг, главный экономист ING Bank NV по Большому Китаю.
Экономист Дэвид Цюй считает, что сильные показатели первого квартала отражают рост отпускных цен и стабильные объемы производства. Но прогноз не столь оптимистичен: слабый внутренний спрос тянет показатели вниз, а последствия войны в Иране могут привести к снижению загрузки НПЗ и сокращению внешнего спроса. В итоге замедление производства, вероятно, перевесит выгоду от высоких отпускных цен.
Подорожание сырья способствовало росту заводских цен после трех с половиной лет дефляции. Однако потребительская инфляция в марте замедлилась. Это значит, что переход высоких издержек в экономику пока ограничен. Влияние нефтяного шока на корпоративные балансы может проявиться отчетливее в ближайшие месяцы, если цены на нефть останутся высокими.
Линн Сонг задается вопросом: хватит ли импульса рефляции, чтобы повлиять на рост зарплат и цен на активы (что было бы позитивным сценарием), или процесс застопорится на полпути, что станет негативным фактором для экономики.
Под давлением растущих затрат некоторые экспортеры — от производителей купальников до кондиционеров — уже подняли цены для иностранных клиентов. В целом экспортные цены в марте замедлили годовое падение до 1,2%. Однако на внутреннем рынке заводам гораздо сложнее диктовать условия из-за избыточных мощностей и вялых потребительских расходов, которые ослабили их рыночную позицию. На рынке электромобилей ценовая война вспыхнула с новой силой.
Промышленный сектор Китая был двигателем экономики со времен пандемии благодаря росту экспорта. Но из-за жесткой конкуренции прибыль в секторе стагнировала или снижалась четыре года подряд, прежде чем совершить рывок в начале 2026 года.
Главным драйвером этого подъема стали высокотехнологичные отрасли, обеспечившие более половины всего прироста в первом квартале. Согласно заявлению ГСУ, на фоне стремительного развития ИИ и полупроводниковой индустрии прибыль в производстве оптоволокна выросла на 337%, оптоэлектроники — на 43%, а дисплейных устройств — на 36%.
«Рост экономики все больше опирается на технологии и аппаратное обеспечение», — резюмирует Хао Чжоу, главный экономист Guotai Junan International Holdings.
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
