К середине июля европейский энергетический рынок традиционно проходит экватор сезона закачки газа в подземные хранилища. Обычно этот период сопровождается рутинными отчетами о стабильном накоплении резервов перед осенними холодами. В 2026 году статистика Gas Infrastructure Europe фиксирует серьезный сбой устоявшихся алгоритмов. Европа рискует подойти к отопительному сезону с полупустыми запасами. Континент оказался в зависимости от американских танкеров, в то время как ближневосточный канал поставок остается скованным инфраструктурными потерями и крайней нестабильностью недавних дипломатических договоренностей. Подробности проблем ЕС с формированием запасов на зиму — в материале «Известий».
Полупустые хранилища
На конец первой декады июля подземные хранилища газа (ПХГ) в странах Евросоюза были заполнены в среднем на 61,8%. Этот показатель — низкий по историческим меркам и один из худших за последнее десятилетие. В предыдущие годы, включая и 2022–2024-е, к аналогичной дате уровень запасов уверенно превышал 80%.
Главная проблема заключается в скорости закачки топлива. Ежесуточный чистый приток газа в ПХГ сейчас на 35–40% ниже средних многолетних значений. Трейдеры отказываются закупать ресурс впрок из-за неблагоприятной ценовой конъюнктуры. Стоимость мегаватт-часа на нидерландском хабе TTF прочно закрепилась в диапазоне €55–62 (около $650–730 за тысячу кубометров). Приобретать топливо по таким расценкам, замораживать дорогой оборотный капитал (с учетом высоких ставок ЕЦБ) и дополнительно оплачивать услуги хранения — означает работу в убыток для частных компаний.
Участники рынка надеются на снижение котировок ближе к августу, но цены пока не торопятся падать. При сохранении текущих темпов закачки норматив Еврокомиссии — заполнить резервуары до 90% к 1 ноября — становится недостижимым без прямого государственного вмешательства и принудительных закупок за счет бюджетов стран-участниц.
Дефицит предложения, удерживающий котировки на пиковых уровнях, по-прежнему вызван ситуацией в Персидском заливе. Формальное перемирие между участниками ближневосточного конфликта, о котором было объявлено в июне, принесло лишь ситуативное облегчение. Судоходство через Ормузский пролив восстанавливается крайне медленно. Владельцы танкерного флота и страховые синдикаты Лондона отмечают крайнюю шаткость достигнутого компромисса: стороны продолжают обмениваться жесткими заявлениями и порой ударами, а вопросы безопасного прохода коммерческих судов остаются предметом переговоров. Страховые премии за заход в Персидский залив не возвращаются к нормальным значениям.
Даже если политические договоренности устоят, инфраструктурные потери Катара не позволяют вернуть на мировой рынок требуемые объемы сжиженного газа. Поврежденные технологические линии завода в Рас-Лаффане требуют долгих месяцев на ремонт. Выбытие этих мощностей создало вакуум, который невозможно оперативно заполнить поставками из других регионов.
Сокращение ближневосточных объемов привело к существенной трансформации структуры европейского импорта. Еще в прошлом году доля американского СПГ в закупках Евросоюза колебалась в пределах 45–50%. В период с апреля по июль 2026 года этот показатель подскочил до беспрецедентных 68–72%. Оставшуюся часть спроса Европа закрывает алжирским газом, норвежскими трубопроводами и закупками российского сырья с арктических проектов, от которых Брюссель так и не смог отказаться в силу жесткого дефицита. Если ограничения, о которых ЕС договорился в отношении российского газа, в 2027 году вступят в силу, зависимость от заокеанских поставщиков увеличится еще сильнее.
В свою очередь, США в большей степени, нежели раньше, нацелены на поставки на восток, а не через Тихий океан. Но дополнительно усилить это направление будет нетривиальной задачей. Терминалы по сжижению в Техасе и Луизиане функционируют на пределе паспортной мощности, перерабатывая около 13–14 млрд кубических футов (350 млн кубометров) в сутки. Выжать из этой инфраструктуры дополнительные ресурсы для покрытия европейского недобора едва ли возможно в обозримом будущем.
Две угрозы
Монопольная опора на Соединенные Штаты создает для Европы две острые угрозы в перспективе ближайших месяцев.
Первая из них имеет природный характер. С июля по ноябрь в Атлантике и Мексиканском заливе длится сезон ураганов. Инфраструктура экспорта СПГ сконцентрирована именно на этом побережье. Приближение сильного шторма требует превентивной остановки отгрузок и эвакуации персонала. Если стихия повредит энергоснабжение терминалов или судоходные каналы хотя бы на одну-две недели, топливный баланс в Европе будет нарушен. Резервных источников, способных перехватить выпадающие американские партии, в мире сейчас нет и, учитывая ситуацию с Катаром и Россией, не предвидится в следующие пару-тройку лет. Да, в какой-то момент инвестиции в инфраструктуру СПГ, сделанные в последние годы, дадут отдачу, но неясно, насколько они перекроют глобальный рост спроса.
Вторая угроза лежит в плоскости американской внутренней политики. Рекордный экспорт СПГ, наложившийся на летнюю жару и рост энергопотребления дата-центрами, толкает вверх котировки природного газа внутри самих США. Индекс цен на газ на хабе Генри демонстрирует уверенный рост. В преддверии ноябрьских выборов в конгресс администрация Дональда Трампа находится под серьезным давлением со стороны промышленного лобби и рядовых избирателей, недовольных растущими счетами за электричество.
Риск того, что Белый дом прибегнет к административному ограничению экспорта СПГ ради снижения цен на домашнем рынке, оценивается профильными трейдерами как ненулевой. Подобный политический маневр Вашингтона оставит европейских потребителей один на один с дефицитом топлива в преддверии первых заморозков.
Сложившаяся к середине лета картина демонстрирует глубокую уязвимость континентальной энергосистемы. Брюссель полностью утратил контроль над собственной энергетической безопасностью. Способность континента пережить грядущую зиму без остановки энергоемких предприятий теперь зависит от внешних переменных. Текущий статус-кво требует от европейских чиновников и бизнеса пристально следить за сводками погоды в Мексиканском заливе, настроениями политиков в Вашингтоне и попытками сохранить режим тишины в Персидском заливе. Надежных внутренних механизмов для защиты от новых ценовых скачков у Европы осталось немного.