Парламентарий прокомментировал позицию Росавиации по вопросу запрета пауэрбанков на борту российских самолетов, которая 17 апреля заявила об отсутствии оснований для тотального запрета.
Поводом для дискуссий стал февральский инцидент на рейсе «Уральских авиалиний» из Екатеринбурга в Стамбул. Тогда у пассажира загорелся пауэрбанк, что привело к задымлению в салоне, повреждению кресла и ремня безопасности. Владелец устройства получил ожог пальца.
«Практика точечных мер с пауэрбанками позволяет соблюсти баланс между безопасностью и комфортом пассажиров. С учетом позиции Росавиации, на сегодняшний день предпосылок для полного запрета на использование пауэрбанков на борту российских авиакомпаний нет. В перспективе 2026−2027 годов такой сценарий также выглядит маловероятным. Российская практика, как правило, идет по пути точечной настройки регулирования, а не жестких запретов, если риски носят ограниченный характер», — отметил Кривоносов.
По его словам, власти могут рассмотреть запрет на зарядку самих пауэрбанков от бортовой сети, ввести дополнительные лимиты по емкости аккумуляторов или усилить контроль за их качеством. Основанием для таких шагов является безопасность. Февральский случай доказал, что возгорания возможны, однако они остаются единичными. Действующие нормы уже регулируют перевозку литийионных аккумуляторов, ограничивая их емкость и разрешая провоз только в ручной клади. Пока эти меры считаются достаточными.
Основную угрозу, как пояснил депутат, представляют возможные заводские дефекты или повреждения литийионных аккумуляторов, которые могут привести к их перегреву, возгоранию или даже взрыву. Подобные инциденты в мировой авиации фиксируются, но не носят массового характера. Тем не менее, авиация — особая сфера, где даже минимальные риски требуют максимального внимания, поэтому вопрос остается на контроле.
Кривоносов уверен, что потенциальные нововведения не станут серьезной проблемой для путешественников. «Речь будет идти о корректировке привычек использования устройств, а не об их полном запрете», — подчеркнул он.
