На агрегированных данных такая закономерность объяснена комбинацией факторов: опережающим ростом цен на продовольствие, неравномерным распределением доходов и особенностями статистического учета. С учетом же этих факторов отклонения от мировой базовой зависимости расходов на питание от уровня доходов в РФ не наблюдется.
Парадокс российского потребления, о котором в последние годы говорят многие экономисты, в опубликованных в журнале «Проблемы прогнозирования» работах экспертов ИНП РАН и НИУ ВШЭ получил точное объяснение причин его формирования — и при этом фактически дезавуирован.
Как следует из приведенных расчетов, в 2005 и 2023 годах доля расходов российских домохозяйств на продовольствие и питание вне дома практически была одинаковой: 30,4% и 29,7% соответственно. При этом общее реальное потребление населения за этот период почти удвоилось.
В логике закона Энгеля (описывает зависимость структуры потребительских расходов от уровня дохода семьи) это выглядит отклонением: рост доходов должен сопровождаться снижением доли трат на еду — и в большинстве развитых стран именно так и происходит.
Такое отклонение эксперты объяснили несколькими факторами. Первый — цены. За 2005−2023 годы дефлятор продовольствия вырос в 4,21 раза против 3,41 раза по совокупному потреблению населения. При низкой ценовой эластичности спроса это означает, что даже при росте физического потребления доля расходов на еду остается высокой.
Аналогичный результат получали и исследователи из ВШЭ: если исключить влияние цен, снижение доли расходов на питание у россиян оказывается заметно более выраженным. Так, в текущих ценах показатель сократился с 52,7% в 2001 году до 35,9% в 2023-м, в постоянных — до 27,5%. Разница в 8,3 процентного пункта полностью объясняется динамикой относительных цен.
Второй фактор — структура распределения доходов. При переходе от выборочных обследований к согласованным макроданным доля расходов на еду у верхней доходной группы возрастает до 37,3%, а разрыв между крайними группами достигает 19,5 раза. Это усиливает вклад обеспеченных домохозяйств в агрегированный показатель и сглаживает снижение доли продовольственных расходов, которое наблюдается внутри доходных групп.
Третий фактор — статистический. Авторы из ВШЭ показывают, что при корректных межстрановых сопоставлениях Россия не выглядит исключением из общего тренда. Если учитывать питание вне дома и исключить траты на аренду жилья, то российская доля расходов на еду находится в пределах доверительного интервала международной кривой Энгеля.
В работе ИНП РАН показано, что без учета питания вне дома Россия действительно выглядит иначе: доля продовольственных расходов без этого компонента составляет около 27,9% и превышает показатели стран с сопоставимым уровнем доходов на 6−10 процентных пунктов.
После добавления расходов на питание вне дома это расхождение исчезает.
Наконец, на микроуровне (отдельных семей) противоречия вовсе не наблюдается. Обе работы фиксируют стандартную зависимость: внутри выборок домохозяйств доля расходов на питание снижается по мере роста доходов.
