Изучив данные, которые Банк использует при принятии решений по процентным ставкам, исследование оценило утраченный рост, пытаясь реконструировать, как бы развивалась экономика Великобритании, если бы она не проголосовала за выход из ЕС.
Выяснилось, что примерно половина экономического ущерба была вызвана самим эффектом неожиданности и неопределенности в постреферендумный период, тогда как остальная часть пришлась на рост торговых барьеров после выхода Великобритании из таможенного союза и единого рынка в 2021 году.
Однако некоторые критики утверждают, что исследование не в полной мере учитывает опережающие результаты инвестиционного и технологического секторов США или энергетический шок в Европе четыре года назад.
Соавтор исследования, британский профессор Стэнфордского университета Ник Блум, заявил, что в годы до Brexit Великобритания росла быстрыми темпами и могла бы по крайней мере частично поспевать за США без этого потрясения. По его словам, данные Банка Англии по компаниям обеспечивают важное подтверждение этого вывода.
В работе делается вывод: «В случае Brexit экономическое воздействие на Соединенное Королевство было значительным, однако оно проявлялось постепенно в течение последующего десятилетия».
Публикация появилась на фоне того, что в последние месяцы высшие руководители Банка стали все более откровенно говорить об экономических последствиях Brexit в своих выступлениях и интервью.
Недавно глава Банка Англии Эндрю Бейли заявил журналистам, что в результате Brexit «уровень экономической активности и роста оказался ниже».
«И причина в том, что если вы сокращаете размер рынков, с которыми мы торгуем, то есть сокращаете наши экспортные рынки, это, как правило, оказывает негативное влияние на рост», — сказал он, добавив, что пострадали также производительность и размер рынка.
В то же время Бейли отметил, что хотя влияние на финансовые услуги было «неблагоприятным», оно оказалось «далеко не таким разрушительным, как многие предсказывали в то время».
Некоторые экономисты в области политики утверждают, что сложно смоделировать, насколько выросла бы Великобритания без Brexit, и что подобные исследования переоценивают его влияние, особенно в условиях множества глобальных кризисов.
Последняя версия исследования опубликована незадолго до десятой годовщины референдума.
В ней использовались данные по компаниям наряду с пятью более традиционными методами анализа. Если данные на уровне компаний указывают на 6‑процентный ущерб за десять лет, то более широкие исследования предполагают в среднем 8%.
Работа написана Блумом совместно с экономистами Банка Англии, имевшими доступ ко всем данным Банка, однако в документе официально содержится оговорка о том, что «высказанные взгляды не обязательно отражают позицию Банка Англии».
Хотя предпринимались различные попытки выделить влияние дополнительной неопределенности и торговых барьеров с ЕС на показатели экономического роста Великобритании, данное исследование стало первым случаем, когда ключевая информация Банка Англии о британском корпоративном секторе была использована подобным образом.
Данные панели Decision Maker Panel обычно применяются для содействия принятию решений по процентным ставкам, однако в действительности она была создана Банком Англии в 2016 году специально для того, чтобы получить представление об экономическом влиянии Brexit. Авторы использовали многолетние ответы компаний, чтобы отслеживать их подверженность различным аспектам Brexit, заявленные последствия Brexit и изменения в их финансовой отчетности.
Премьер‑министр Кир Стармер объявил, что в июле встретится со своими коллегами из ЕС на саммите, чтобы согласовать соглашения по экспорту продовольствия и сельскохозяйственной продукции, а также по вопросам электроэнергии и торговли выбросами. Ожидается, что будут обсуждаться и другие направления сотрудничества и сближения.
