Из-за конфликта на Ближнем Востоке цена нефти перевалила за $100 за баррель. И, как предупредили в Тегеране, это не предел: возможен рост и до $200. США и Международное энергетическое агентство уже готовят экстренные меры, чтобы остудить нефтяное ралли. Аналитики указывают на то, что длительный период столь высоких цен способен вызвать коллапс на мировом энергетическом рынке. Однако и возможности Ирана долго удерживать Ормузский пролив закрытым ограничены. Какой сценарий наиболее вероятен, к чему готовятся США, Европа и Россия, выясняли «Известия».
Обновляет максимумы
Стоимость нефти марки Brent на бирже ICE утром 12 марта превысила отметку в $100 за баррель. Такое ралли — следствие ситуации на Ближнем Востоке: судоходство в Ормузском проливе, через который проходит около пятой части мировых поставок нефти, парализовано.
Как предупредили в Тегеране, это не предел. Цены на нефть могут взлететь до $200, если атаки США и Израиля на энергетическую инфраструктуру Ирана продолжатся. Об этом заявил официальный представитель иранского центрального штаба «Хатам аль-Анбия».
Ранее о том, что нефть поднимется выше $200 за баррель при продолжении боевых действий, заявлял и представитель Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Эбрахим Зольфагари.
Сценарий действительно шоковый.
— Цена в $200 способна спровоцировать стагфляционный шок уровня 1970-х. Мировой спрос после такого скачка может упасть на 2−3 млн баррелей в сутки. Транспортные расходы авиакомпаний и операторов грузовых перевозок вырастут в два-три раза, что переложится на стоимость продуктов питания. Возможен переход на уголь и ускоренное внедрение ВИЭ, но в моменте это не спасет от дефицита дизеля и мазута, — указывает Виктор Емченко, руководитель учебного центра NPB Markets.
Европа не выдержит
Европе, которая импортирует около 90% нефти и 80% газа, это не сулит ничего хорошего. Ситуация для ЕС осложняется и тем, что через Ормузский пролив идет 20% всех мировых поставок сжиженного природного газа, в основном катарского. Катар — второй по величине СПГ-поставщик Евросоюза после США.
— Это значит, что в экстремальном ценовом сценарии Европа получает двойной удар: и по нефти, и по газу. Высокие цены на энергоносители неизбежно предполагают слабый экономический рост, более жесткую денежно-кредитную политику и новый виток разговоров о деиндустриализации в части энергоемких отраслей, — предупреждает Евгений Шатов, партнер Capital Lab.
Резервов хватит на два-три месяца и при затяжном кризисе ЕС ждет глубокая рецессия и промышленный спад. Инфляция может вырасти на 1,5−2%, предупреждает Виктор Емченко.
США, как крупный производитель нефти и газа, разумеется, более устойчивы. К тому же Трамп объявил о высвобождении 172 млн баррелей стратегического нефтяного резерва. А всего в Международном энергетическогом агентстве согласовали план высвобождения 400 млн баррелей нефти.
Однако и для Соединенных Штатов риски очевидны. Для американской экономики такой ценовой скачок означал бы взлет цен на бензин и разгон инфляции, а также рост ставок. Всё это — сильный политический удар по администрации Трампа.
К тому же высвобождение резервов — мера временная, она способна временно снизить цены на нефть. Таких резервов просто не существует, чтобы с их помощью сбивать цены на нефть так долго. Цена упадет только при открытии Ормузского пролива, подчеркивает Ян Пинчук, заместитель начальника отдела биржевой торговли WhiteBird.
Удерживать сложно
В конечном итоге, как поясняют аналитики, экстремальный ценовой прогноз базовым всё же не является.
Чтобы цена на Brent действительно ушла к уровню $200, нужен не просто обмен ударами, а масштабный и устойчивый сбой поставок из Персидского залива через Ормузский пролив. Поэтому такой сценарий потребовал бы широкой эскалации уровня, предполагающий полноценную войну с танкерными поставками и логистикой, считает Шатов.
К тому же и запас прочности самого Ирана играть вдолгую ограничен: удерживать пролив месяцами он не сможет.
— Он может создавать угрозу судоходству и повышать страховые риски, но долго физически удерживать Ормуз закрытым крайне трудно. Во-первых, это ударит и по его собственным интересам. Во-вторых, против него быстро формируется военная и финансовая коалиция давления. В-третьих, закрытие пролива — это не только вопрос ракет, а еще и вопрос постоянного контроля, минной войны, сопровождения судов и противодействия США и союзников, — поясняет аналитик.
Уже неплохо
Таким образом, констатируют эксперты, краткосрочный ценовой скачок к $200 если и возможен, то не продлится долго. Однако для диапазона цен в $100−130 нынешняя обстановка — нарушение логистики, рост страховых премий и рыночная паника — вполне располагает.
При позитивном сценарии разблокировка судоходства в Ормузе произойдет в ближайшие недели, при умеренном — поставки восстановятся в течение двух месяцев. При негативном сценарии всё может затянуться и на 6−8 месяцев.
Для России вся ситуация несет пока еще краткосрочные выгоды для экспортной выручки, бюджет получит больше нефтегазовых доходов.
— Это особенно важно потому, что в бюджетных параметрах на 2026 год Минфин закладывал среднюю цену Urals около $59 за баррель, а долю нефтегазовых доходов оценивал примерно в 22% федеральных доходов. Если фактическая цена оказывается заметно выше, это улучшает фискальную картину, снижает давление на дефицит и дает больше пространства для расходов или пополнения резервов, — поясняет Шатов.
Дорогая нефть, разумеется, окажет поддержку рублю. Наконец, сбой поставок из Персидского залива разогревает спрос на российскую нефть со стороны Азии, в частности нынешних крупнейших клиентов РФ — Индии и Китая. Последние опасались наращивать закупки из-за рисков вторичных санкций. Теперь ситуация поменялась в лучшую сторону.
