Европейская модель подготовки энергетики к зиме трещит по швам. Запасы в подземных хранилищах газа (ПХГ) находятся намного ниже исторических уровней. Получилось это отнюдь не случайно — при нынешнем соотношении стоимости закупать топливо заранее не имеет смысла. Теперь в случае холодной зимы странам ЕС придется столкнуться с запредельными ценами и дефицитом, и европейцы уже задумались о создании государственных стратегических запасов подобно нефтяным у США, Китая и Японии. Реализация такой программы потребует огромных расходов и может столкнуться с отсутствием единства в регионе. Так или иначе, но кризис способен выйти далеко за пределы ЕС. Подробности — в материале «Известий».
Без трубопровода не работает
В прошлые десятилетия, когда на дворе была эпоха доминирования трубопроводных поставок, ПХГ работали за счет разницы цен в различные времена года. Летом спрос падал, газ стоил дешево. Трейдеры брали кредиты, выкупали излишки, закачивали их под землю, а зимой, на пике спроса, продавали с высокой премией. Разница с лихвой покрывала стоимость аренды ПХГ и проценты по кредитам. Будущие контракты всегда стоили дороже текущих.
Сейчас такая схема не работает. Сначала прекратились трубопроводные поставки из России, составлявшие в 2010-е около 20% всего европейского потребления газа. А в текущем году остановился транзит через Ормузский пролив и возникла острая конкуренция за СПГ с Азией. Всё это привело к тому, что летние цены на газ в Европе взлетели. Спотовые котировки на хабе TTF в июле и августе стабильно превышали €70 за МВт·ч, или около $800 за тыс. куб. м.
Параллельно Европейский центробанк удерживает жесткую монетарную политику для борьбы с ускоряющейся инфляцией (к примеру, в Испании она скакнула до 5%). Стоимость заемного капитала для трейдеров остается высокой. Приобретать сверхдорогой летний газ на весьма недешевые кредитные деньги, оплачивать хранение и не иметь гарантий того, что зимние фьючерсы принесут адекватную премию, стало убыточным бизнесом. Частный сектор, исторически обеспечивавший до 80% заполняемости хранилищ, отказывается брать на себя такие коммерческие риски. В итоге на данный момент ПХГ заполнены на 71% — на 15% меньше средних показателей для этого времени года.
Полупустые хранилища создают угрозу, которая может реализоваться в полной мере при наступлении проблем с погодой. Если предстоящая зима окажется мягкой, Европа пройдет ее за счет прямых поставок СПГ с колес (вернее, с танкеров), балансируя на грани рентабельности.
Однако в случае прихода устойчивых холодов (они бывают не каждый год, но вероятность всегда ненулевая) низкий уровень запасов сыграет свою роль. Главный параметр ПХГ в морозы — не общий объем сохраненного газа, а скорость его суточного извлечения. При падении его количества снижается внутрипластовое давление. Полупустое хранилище неспособно быстро выдать в сеть необходимый объем топлива для покрытия резкого скачка потребления в домохозяйствах и на электростанциях. То есть возникнет дефицит, который не удастся закрыть ни за какие деньги.
Удар по Глобальному Югу
В случае «погодного кризиса» и опустошения хранилищ Брюссель будет вынужден перейти к агрессивной скупке любых доступных партий СПГ на мировом спотовом рынке. Европейские импортеры, опираясь на финансовую мощь своих экономик, предложат заградительные цены, чтобы перехватить танкеры, идущие в другие регионы. Разумеется, ценники для частных потребителей, и особенно предприятий, могут в какой-то момент вырасти в разы.
Но главными жертвами европейского недоинвестирования в запасы станут развивающиеся страны. Государства Южной Азии и Латинской Америки (Пакистан, Бангладеш, Индия, Бразилия) окажутся не в состоянии конкурировать с европейскими ценовыми заявками. Газ, критически необходимый им для работы электростанций и заводов по производству удобрений, пойдет в Роттердам и другие европейские порты.
ЕС фактически экспортирует свой внутренний кризис управления на Глобальный Юг. Для развивающихся экономик это обернется веерными отключениями электричества, остановкой промышленности и новым витком социальной нестабильности, спровоцированным ростом цен на продовольствие из-за нехватки азотных удобрений. Справедливости ради, во многих странах ситуация может быть стабилизирована за счет угольной энергетики (со своим сопутствующим ущербом вроде ухудшения экологической обстановки).
Ухватиться за соломинку
Европейские газовые менеджеры и политики сейчас инициировали дискуссию о создании стратегических газовых резервов, аналогичных государственным запасам нефти в США (SPR). Идея заключается в том, чтобы специальные государственные агентства закупали газ в ПХГ вне зависимости от текущей цены, руководствуясь исключительно соображениями национальной безопасности. В Германии планируют начать работать над такой программой в 2027 году.
Реализация этого плана будет не самой дешевой. Для закупки десятков миллиардов кубометров газа по текущим экстремальным ценам потребуются миллиарды евро свободных средств. Только в Германии на программу госрезерва думают выделить около €1,5 млрд, но надо понимать, что в этой стране разные проекты имеют свойство сдвигаться вправо как по цене, так и по срокам.
Бюджеты ключевых экономик ЕС — Франции, Италии и в меньшей степени Германии — обременены высокими дефицитами и растущими расходами на обслуживание государственного долга. Выпуск дополнительных суверенных облигаций для финансирования газовых резервов неизбежно приведет к росту их доходности и еще большему удорожанию обслуживания долгов. Политической воли для сокращения социальных программ ради покупки газа у европейского истеблишмента в данный момент нет. Второй вариант — специальный налог, например, на потребителей газа. Насколько они будут «благодарными» за это, можно представить.
Национальный эгоизм
Самым уязвимым местом европейской энергетической солидарности остается внутренний политический климат. Заявления о едином энергетическом рынке Евросоюза работают до первого серьезного дефицита.
История пандемии коронавируса, когда государства ЕС в одностороннем порядке блокировали экспорт медицинских масок и аппаратов ИВЛ, перехватывая грузы на границах, наглядно продемонстрировала механизмы работы национального эгоизма в условиях, когда нужно действовать быстро и решительно.
В случае зимнего газового коллапса ситуация легко может повториться. Если в Германии возникнет угроза остановки химической промышленности или отключения теплосетей в Баварии, Берлин заблокирует работу трансграничных интерконнекторов. Накопленные в немецких ПХГ запасы останутся внутри страны, вынудив соседние государства (например, Чехию или Австрию) справляться с проблемой самостоятельно. Единый рынок распадется на изолированные национальные кластеры, где каждое правительство будет спасать исключительно собственных налогоплательщиков.
В целом нынешняя ситуация хорошо показывает, безопасность энергоснабжения больше не может обеспечиваться коммерческими методами. Европейцы отказались от российских трубопроводных поставок в пользу глобального спотового рынка (в первую очередь из-за политики, но также из-за распространенных еще недавно представлений, что на споте сохраняется «ценовая гибкость»), однако это лишило их способности к долгосрочному планированию. Нежелание перекладывать издержки на государственные бюджеты летом гарантирует Европе крупный провал в промышленности зимой — при том, что проблем в этом секторе в регионе и так хватает.