После введения масштабных ограничений в 2022 году внешнеэкономические отношения России и ЕС сократились до исторического минимума. По данным Евростата, за три с половиной года импорт из РФ в эту сторону упал на 89%, а экспорт — на 61%. Например, морской импорт российской нефти после эмбарго сократился с почти 29% в 2021 году до 2% в 2025-м, доля трубопроводного газа — до 12%.
В публичной риторике Брюссель демонстрирует жесткость, однако на практике зависимость от ключевых товаров никуда не исчезла. Сырая нефть поступает по южной ветке «Дружбы» в Венгрию и Словакию — это исключение из режима санкций. Газ продолжает идти в Болгарию и Венгрию по «Турецкому потоку». Сжиженный природный газ (СПГ) тоже удерживает позиции: его доля снизилась до 14%, но в периоды ценовых скачков российский СПГ становится удобным источником покрытия дефицита. В реальности «остаточная» зависимость сохраняет критическое значение для отдельных стран и секторов. Разберемся, в каких?
Компромиссная энергетика
Если нефтяная отрасль стала главным символом санкционной политики, то в случае газа и СПГ Евросоюз пошел по пути компромиссов. Газ как таковой не подпадает под прямой запрет, поэтому закупки продолжаются в «остаточном» формате. Сокращение доли России сопровождалось ростом импорта из Норвегии и Алжира, но даже на фоне масштабной диверсификации ЕС продолжает получать российский газ.
При этом именно российский СПГ остается конкурентным по цене и востребованным в периоды пикового спроса. Формально Еврокомиссия ограничила только транзит и перегрузку российского СПГ через порты ЕС, но не запретила его закупку для внутреннего потребления, чем и пользуются такие страны, как Франция и Испания. Такая компромиссная политика показывает: Евросоюз выбирает постепенное «вымывание» российского ресурса, а не резкий отказ, чтобы не столкнуться с энергетическим шоком.
Крупнейшими европейскими импортерами российского ископаемого топлива в 2025 году остаются Венгрия, Франция, Словакия, Бельгия и Испания. При этом, если на Венгрию и Словакию пришлась подавляющая часть импорта сырой нефти, то остальные страны импортировали в основном сжиженный природный газ. Все это время европейцы активно искали замену российским поставщикам.
Сферы без быстрых альтернатив
Куда сложнее обстоят дела с рынком удобрений и атомной энергетикой. ЕС сознательно вывел удобрения из санкционного списка, чтобы избежать риска продовольственного кризиса. В результате доля России на этом рынке даже выросла: с 28% в 2021 году до 34% в 2025-м. Пошлины, принятые Европарламентом, лишь постепенно начнут ограничивать конкурентоспособность российских поставок, но полностью их не заменят в ближайшие годы. Европейские фермеры напрямую зависят от российских поставок, а собственная индустрия производства удобрений остается в кризисе. Введение пошлин должно постепенно «выдавить» российский продукт с рынка, но это процесс, скорее всего, растянется на годы.
«В мае Европейский парламент проголосовал за введение запретительных пошлин на импорт российских удобрений, но они будут вводиться поэтапно, и пока рано оценивать их вероятное влияние на рынок. Повышение таможенных пошлин на российскую сельскохозяйственную продукцию и удобрения рассматривается как важнейший шаг на пути к снижению экономической зависимости Европы от России. Предполагается повышение таможенных пошлин на 15% на ранее несанкционированный импорт российской сельскохозяйственной продукции и 50%-ный тариф примерно на 100 товаров», — продолжает доцент кафедры международного бизнеса Евгений Сумароков.
Не менее чувствительной оказалась и атомная сфера. В 2023 году Россия обеспечивала 38% поставок обогащенного урана и около 23% природного урана для ЕС. Технологическую связку в этой сфере заменить невозможно в краткосрочной перспективе. У ЕС попросту нет достаточных мощностей по обогащению, а строительство новых — вопрос лет, если не десятилетий. Любые попытки диверсификации требуют создания новых мощностей и перестройки логистики, что займет минимум пять-семь лет.
Давление США
К экономическим реалиям добавляется и политический фактор. Главным бенефициаром в этой ситуации стали США, которые захватили более половины европейского рынка СПГ. Однако Брюссель не спешит с жестким запретом на остатки импорта российского сжиженного газа: 14-й пакет санкций лишь ограничил его перегрузку через порты ЕС, оставив возможность закупать топливо для собственных нужд. США активно используют энергетику как инструмент влияния на Европу. Начиная с 2024 года Белый дом усилил риторику о необходимости полного «обнуления» импорта из России. В сентябре 2025 года президент Дональд Трамп пошел еще дальше: в посте, опубликованном в его соцсети Truth Social, он заявил, что готов ввести «серьезные санкции» против России, если страны НАТО прекратят закупки ее нефти.
Этот ультиматум фактически перекладывает ответственность на европейских союзников. Вашингтон, будучи крупнейшим поставщиком СПГ в ЕС, заинтересован в том, чтобы окончательно вытеснить Россию с рынка и закрепить свое энергетическое доминирование в Старом Свете. Однако для Европы подобный сценарий чреват ростом цен и социальной нестабильностью, поэтому Брюссель пока балансирует между обещаниями союзникам и внутренними экономическими реалиями. Даже под давлением США и под угрозой «серьезных санкций» со стороны Трампа Европа будет действовать осторожно. Именно поэтому разрыв с Россией, очевидно, затянется дольше, чем об этом заявляют в громких пресс-релизах.
«Обнуление» или вымывание?
Перспективы полного отказа ЕС от российских энергоресурсов и удобрений зависят от трех условий: доступности альтернативных поставщиков, готовности инфраструктуры и политического консенсуса внутри блока. По нефти ситуация движется к завершению: «остаточные» поставки по «Дружбе» могут исчезнуть в течение ближайших пары лет. Газ и СПГ останутся чувствительными до конца десятилетия, а вот ядерное топливо и удобрения потребуют долгосрочной перестройки.
Реалистичный сценарий — постепенное «вымывание» российских товаров с рынка, а не одномоментное отключение. К концу 2020-х годов доля России в энергетическом и аграрном импорте ЕС будет стремиться к нулю, но сохраняться будут отдельные «серые зоны», связанные с критическими технологиями и узкой зависимостью некоторых стран. Это и есть та самая скрытая зависимость, которая объясняет, почему даже при санкциях и политическом давлении Европа все еще продолжает покупать у России жизненно важные ресурсы.
До конца года я жду дальнейшего снижения доли РФ по газу еще примерно на 1−2 п.п. за счет увеличения поставок из США и Катара и умеренного спроса. По нефти — сохранение только «остатков» по «Дружбе» (под давлением модернизации и политики). По удобрениям ждем «просадку» в объемах и доле из-за новых тарифов. По атомной сфере — сохранения критического минимума по уже действующим контрактам, но без расширения.
«Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией».
