Объем инвестиций физлиц в ценные бумаги на фондовом рынке Мосбиржи в январе текущего года вырос до 139 млрд рублей, увеличившись почти вдвое год к году. 93,5 млрд рублей от этой суммы составили вложения в облигации. Достижение столь серьезного объема эксперты считают отражением сразу нескольких факторов, в числе которых — снижение ключевой ставки, инфляция и геополитические риски. Что еще обеспечивает спрос на облигации — в материале «Известий».
По совокупности факторов
Объем инвестиций физических лиц в ценные бумаги на фондовом рынке Московской биржи в январе 2026 года увеличился почти вдвое год к году, составив 139 млрд рублей. Из них 93,5 млрд рублей пришлось на облигации, 0,7 млрд рублей — на акции, а 44,8 млрд рублей — на паи фондов. Об этом сообщает пресс-служба Мосбиржи.
При этом доля физических лиц в общем объеме торгов облигациями составила 16%. На акции пришлось 67,8%. На срочном рынке доля физлиц составила 57%.
Резкий рост вложений физических лиц в ценные бумаги на Московской бирже в январе 2026 года стал отражением сразу нескольких макро- и поведенческих факторов, считает директор по стратегии ИК «Финам», преподаватель Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ Ярослав Кабаков. Ключевым драйвером выступила комбинация высоких процентных ставок и ожиданий их последующего снижения, полагает эксперт.
— Когда рынок и люди начинают верить, что дальше ставка будет уже скорее снижаться или хотя бы не расти, появляется логика: «заберу доходность сейчас, пока дают». Это особенно сильный мотив в облигациях с фиксированным купоном и в качественных корпоративных выпусках, — утверждает инвестиционный советник реестра ЦБ, основатель онлайн-университета инвестиций «Финансология» Юлия Кузнецова.
Называет ожидание дальнейшего снижения ключевой ставки основным макроэкономическим фактором роста вложений в облигации и независимый финансовый советник, сооснователь Агентства финансовых решений и Family Office «Семейный капитал» Дмитрий Фетисов.
— Инвесторы стремятся зафиксировать текущую доходность до того, как смягчение монетарной политики приведет к снижению доходности в данном типе активов, — разъясняет он.
Еще одним фактором является инфляция. В январе она показала рост на 1,72%, что подстегивает население искать инструменты с более высокой защитой капитала, указывает предприниматель, управляющий фондом и основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев.
— На фоне замедляющейся, но всё еще повышенной инфляции облигации стали восприниматься как инструмент с более предсказуемой реальной доходностью, особенно по сравнению с акциями в условиях сохраняющейся геополитической неопределенности и высокой волатильности корпоративных результатов, — подчеркивает Кабаков.
Фактор геополитики, в свою очередь, рождает спрос на более предсказуемые инструменты, согласна Кузнецова. На рынке акций, например, геополитика обычно усиливает волатильность.
— Облигации воспринимаются как более спокойный режим, где нет необходимости угадывать новости, — объясняет эксперт.
Свою роль сыграли и сезонные факторы, полагает Кабаков. Январь, по его словам, традиционно концентрирует приток свободной ликвидности.
— После декабрьских премий, бонусов и закрытия года часть средств перераспределяется из краткосрочных сбережений в инвестиционные инструменты, — уточняет собеседник «Известий».
Ранее ЦБ отмечал рост средств населения в декабре на фоне годовых бонусов и авансирования соцвыплат, напоминает Кузнецова. И часть этих денег традиционно перераспределяется в январе.
— Кто-то докладывает на вклады, а кто-то наконец «дозревает» до биржевых инструментов, — указывает инвестиционный советник.
Важно также учитывать, что в начале года люди чаще пересобирают инвестиционные портфели — закрывают старые идеи, формируют «план на год», переходят в более понятные стратегии, отмечает финансист.
Окно возможностей
Ключевая ставка в 16% создала привлекательное окно возможностей для инвесторов, полагает Денис Астафьев. Облигации сейчас, по его словам, предлагают 15–19% в зависимости от эмитента и срока, тогда как средняя максимальная ставка по вкладам в топ-10 банках составляет 14,88%.
— Доходности по государственным и корпоративным облигациям остаются на двузначных уровнях, что делает их сопоставимыми с депозитами, но при этом дает инвесторам шанс зафиксировать доход на несколько лет вперед и дополнительно заработать на росте цены бумаг при развороте денежно-кредитной политики, — разъясняет Ярослав Кабаков.
Инвесторы, как утверждает Астафьев, понимают, что вклады хороши для краткосрочной ликвидности. Облигации же позволяют зафиксировать привлекательную доходность.
Прямых данных о масштабах перетока средств с банковских депозитов в облигации нет, однако косвенные признаки указывают на то, что этот процесс носил существенный характер, убежден Кабаков.
— Значительная часть январского притока формировалась за счет перераспределения сбережений, ранее размещенных в депозитах, особенно с учетом того, что разница в доходности между депозитами и облигациями сузилась, а ликвидность биржевых инструментов выросла, — отмечает он.
Говоря о перетоке средств с депозитов в облигации, однако, важно не переоценить масштаб этого процесса, предупреждает Юлия Кузнецова. По состоянию на 1 января 2026 года объем средств населения в банках достиг рекордных 67 трлн рублей, напоминает собеседница «Известий».
— Причем значительная часть — срочные вклады. То есть база депозитов огромная и в моменте не выглядит «разобранной» облигациями. Если переводить на человеческий язык: 93,5 млрд рублей в облигации за январь — заметно для рынка, но это капля по сравнению с общим объемом депозитов. Поэтому правильная формулировка — идет постепенное «перетекание маржинальных денег», а не массовый исход со вкладов, — подчеркивает эксперт.
Миграция с депозитов на облигации идет плавно, поскольку многие всё еще предпочитают гарантии Агентства страхования вкладов, даже если доходность оказывается более низкой, уточняет Астафьев.
Игра на короткой дистанции
Огромную роль в притоке розничных денег в облигации сыграли брокеры и платформы, считает Юлия Кузнецова. К концу января более 40,4 млн частных инвесторов имели брокерские счета на Мосбирже, отмечает она.
— Брокеры активно «упаковали» облигации в понятные сценарии: «купон вместо процентов по вкладу», «лестница облигаций», «денежный рынок как парковка», «флоатеры как защита от ставки». Всё это реально снижает входной порог, — рассказывает инвестиционный советник.
Впрочем, подталкивает к инвестированию в облигации и сама окружающая обстановка, уверен Денис Астафьев.
— Когда разрыв между депозитами и облигациями составляет 1–4 процентных пункта, а перспектива снижения ставок очевидна, люди сами начинают интересоваться альтернативами. Брокеры лишь облегчили доступ к рынку, — полагает эксперт.
При этом удобнее стала сама инфраструктура, уточняет Кузнецова. Высокая доля физлиц в утренних и вечерних сессиях, по ее мнению, говорит о привычке инвестора «торговать как удобно», а не «как разрешили».
Главная идея у частных инвесторов сегодня — не делать длинную дюрацию (срок возврата вложенных средств с учетом купонных выплат, выраженный в годах), пока ставка остается «высокой и капризной», указывает собеседница «Известий». В связи с этим у розницы чаще всего доминируют три корзины:
— Короткий срок (до 1 года / 1–2 года): чтобы не зависеть от ключевой ставки и «переуложиться», если условия изменятся.
— Средний срок (2–4 года): для тех, кто верит в снижение ставок и хочет зафиксировать доходность на более долгий срок, но без экстремально длинного риска.
— Плавающий купон (флоатеры) и денежный рынок: это компромисс, связанный с тем, что доходность подтягивается к ставкам, а риск цены оказывается ниже.
Бумаги с коротким и средним сроками обращения позволяют снизить процентный риск и сохранить гибкость на случай изменения ключевой ставки, подтверждает Ярослав Кабаков.
Наибольший интерес сегодня вызывают бумаги с дюрацией 1–1,5 года и рейтингами А-АА-, соглашается Астафьев, называя такой подход «золотой серединой», поскольку такие облигации дают достаточную доходность при ограниченных рисках.
Среднесрочные и долгосрочные облигации с фиксированным купоном, которым традиционно отдают предпочтение частные инвесторы, в свою очередь, имеют более высокую доходность по сравнению с короткими выпусками, уточняет Дмитрий Фетисов. При этом они чувствительны к снижению ставок.
— Длинные ОФЗ со сроком 5–10 лет могут принести до 25% совокупной доходности за год благодаря росту цены при снижении ставок, но они требуют высокой толерантности к волатильности, которой у большинства частных инвесторов нет. Короткие флоатеры и фонды денежного рынка берут те, кто не готов рисковать вообще. Средний срок — это компромисс между желанием заработать больше депозита и нежеланием «зависнуть» в длинной бумаге на фоне неопределенности, — заключает Астафьев.
Редакция «Известий» направила запрос в Московскую биржу. На момент выхода публикации ответ не поступил.
