Закредитованные правительства вынуждены соревноваться за капитал еще и с технологическими гигантами, массово размещающими бонды ради развития инфраструктуры искусственного интеллекта.
Почему распродают именно дальний конец кривой
Облигации богатых стран традиционно воспринимаются как самая надежная гавань: дефолт практически исключен, а купон заранее известен. Однако чем длиннее срок, тем дольше инфляция «съедает» реальную доходность. Поэтому 30- и даже 100-летние выпуски особенно уязвимы к всплескам цен и повышению краткосрочных ставок. Именно они и оказались в эпицентре августовского обвала: доходность 30-летних трежерис поднялась к отметке 2007 года, бундов — к уровню 2011-го, японских JGB — вплотную подошла к историческому максимуму.
Крутизна кривой: когда краткосрочные ставки падают, а долгосрочные растут
В июле ФРС оставила ставку без изменений. Председатель Кевин Уорш дал понять, что возвращение инфляции к цели в 2% — задача небыстрая. Это мгновенно снизило доходность двухлеток, тесно связанных с ожиданиями политики ЦБ, но толкнуло вверх длинные облигации: рынку показалось, что пассивность регулятора подогреет будущую инфляцию. Разрыв между короткими и длинными бумагами вырос — кривая стала круче. Похожая картина и в Японии: там Банк Японии пока не спешит поднимать ставку, а доходность 40-летних JGB отпрыгнула сильнее, чем на любом другом крупном рынке.
Сдвиг баланса спроса и предложения
Двадцать лет назад мир страдал от «избытка сбережений»: азиатский капитал буквально охотился за дефицитными безопасными активами и давил реальную доходность вниз. Сегодня ситуация повернулась: Изабель Шнабель из ЕЦБ говорит о переходе от «избытка сбережений» к «избытку облигаций». Причины две. Во-первых, правительства увеличили траты на оборону, зеленую энергетику и обслуживание долга — США финансируют государственный долг под 40 трлн долларов и ежегодный дефицит, который, по оценке Конгресс-бюро, дотянет до 2,1 трлн. Во-вторых, старые крупные покупатели уходят: иностранный спрос слабее, а центробанки сокращают портфели.
Результат — растущая премия
Bloomberg Economics подсчитал: в США «премия за срок» уже на три процентных пункта выше ковидных минимумов. «Удобная доходность» трежерис — когда инвесторы мирились с меньшим купоном ради ликвидности и статуса залога — размывается под тяжестью долга и политической непоследовательности Дональда Трампа. Часть экономистов уверена, что репутация все еще крепка; другие видят тревожный сигнал.
Высокая доходность бьет и помогает
Дешево занимать деньги правительствам становится сложнее — об этом Великобритании напомнил кризис кабинета Лиз Трасс. «Рынок облигаций сверг больше правительств, чем гаубицы», — напомнил министр финансов США Скотт Бессент. Для домохозяйств дорогие облигации означают рост ставок по ипотеке и кредитам, для вкладчиков — более щедрые депозиты. В Америке 30-летние жилищные кредиты чаще следят за доходностью десятилеток, а не тридцатилеток: средний срок жизни ипотеки — около десяти лет.
Корпорации с ИИ-аппетитом добавляют давления
Технокорпорации со статусом инвестиционного рейтинга уже продали облигаций почти на 1,5 трлн долларов — на 36% больше, чем год назад. Около 200 млрд из этой суммы пришлось на крупнейших игроков сектора: по расчету Nomura Securities, это эквивалент четверти чистого размещения трежерис, доступного частным инвесторам, в пять раз выше показателя 2025 года. Bank of America связал всплеск корпоративного долга и рост предложения ипотечных бумаг с подъемом доходности 10-летних казначейских на 30 базисных пунктов.
Ответные меры казначейств
Чтобы остудить рынки, Минфин США пообещал как минимум вдвое увеличить выкуп 10−30-летних бумаг с сентября по ноябрь, стремясь «обеспечить большую ликвидность» на длинном конце. Доходность откатилась, но не вернулась к июльским уровням. Многие правительства теперь переносят выпуск на более короткие сроки: там купоны ниже, но рефинансировать долг придется чаще и, возможно, под более высокий процент.
Опасаться ли инвесторам?
Сегодня 10-летние трежерис дают 4,7% — примерно средний уровень за последние 40 лет. После нулевых ставок посткризисной эпохи такой рост можно считать возвращением к допандемийной норме. Высокая доходность — хорошая новость для новых покупателей, но сигнал политикам: инфляцию и дефицит придется держать под контролем налогами и урезанием расходов — шаг непопулярный, но неизбежный.
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.