ЕС может временно отказаться от повышения потолка цен на российскую нефть, сообщило 31 мая агентство Bloomberg со ссылкой на источники. Сейчас предельная цена составляет $44,1 за баррель и должна пересматриваться каждые шесть месяцев исходя из средней стоимости Urals. Из-за роста мировых котировок в связи с конфликтом на Ближнем Востоке предельный уровень цен на российскую нефть мог вырасти до $65 за баррель, отмечает агентство.
По данным Bloomberg, ЕС может приостановить автоматическое повышение потолка цен до конца 2026 года либо установить для него предельное значение в размере $60 за баррель.
Мера может войти в 21-й пакет санкций ЕС против России. Представитель Еврокомиссии от комментариев агентству отказался.
ЕС и страны G7 разрешают своим компаниям предоставлять услуги для морских перевозок российской нефти и нефтепродуктов в третьи страны при соблюдении потолка цен. Значение в $44,1 за баррель введено властями ЕС, Великобритании и Канады, у Японии потолок установлен в $47,6 за баррель, у США — $60 за баррель.
По данным S&P Global Commodities at Sea (CAS) и Maritime Intelligence Risk Suite, связанные со странами G7 или их союзниками танкеры в апреле обеспечили 29,4% российского экспорта нефти в объеме 4,1 млн баррелей в сутки (б/с) против 20,3% в марте. Апрельский показатель стал самым высоким за семь месяцев.
Рост доли танкеров, связанных с G7, аналитики объясняют сигналами властей западных стран о смягчении санкций против российской нефти в условиях надвигающегося дефицита сырья на мировом рынке из-за конфликта на Ближнем Востоке. Так, США с марта выдали четыре лицензии на сделки с российской нефтью и нефтепродуктами. Последнее разрешение действует до 17 июня и касается объемов, загруженных на танкеры до 17 апреля.
Кроме того, ЕС не стал включать в 20-й пакет санкций запрет на предоставление услуг на перевозку российской нефти. Вместо этого, сообщал Совет ЕС, вводится «основа для будущего запрета», который будет осуществляться в координации с G7. В регламенте совета отмечалось, что целесообразно внести изменения в потолок цен на российскую нефть и нефтепродукты, что позволит «оперативно блокировать» морские поставки (см. “Ъ” 24 апреля).
По данным Bloomberg, в 21-й пакет санкций ЕС против России полный запрет на морские перевозки российской нефти также вряд ли войдет.
Эту меру не поддерживают ряд государств—членов ЕС и страны G7 в целом, отмечает агентство. Ранее против полного запрета выступала Греция — крупнейшая в Европе страна-судовладелец. По данным CAS, в апреле греческие танкерные операторы увеличили перевозку российской нефти в 2,2 раза, до 687 тыс. б/с, что стало максимальным значением с октября 2025 года.
Эксперт Финансового университета Игорь Юшков говорит, что сам по себе потолок цен не влияет на объемы российского экспорта. Но если потолок будет повышен и российская нефть окажется в его пределах, это усилит конкуренцию между теневым и обычным флотом, снизит стоимость фрахта и позволит России больше зарабатывать — именно в этом, по мнению эксперта, и состоит сложность для европейцев, заставившая их задуматься о дальнейших действиях.
Руководитель центра по аналитике российских акций «БКС Мир инвестиций» Кирилл Бахтин отмечает, что сегодня для российских нефтяников уровень в $44,1 или $60–65 за баррель не так уж и важен, поскольку фактическая цена выше. По данным Argus, на 22 мая Urals в зависимости от порта погрузки стоила $84–85 за баррель. «Сам по себе потолок от ЕС гораздо менее действенный инструмент, чем потолок G7, по нашему мнению»,— добавляет Бахтин.
По словам гендиректора Open Oil Market Сергея Терёшкина, потолок цен на нефть — самая сложная для администрирования ограничительная мера.
«Если в случае прямого импорта нефти и нефтепродуктов достаточно осуществлять мониторинг заходящих в порты судов, то для отслеживания ценового потолка нужно контролировать сотни и тысячи сделок по закупке нефти, что с технической точки зрения невозможно»,— поясняет аналитик. Однако, отмечает Терёшкин, временный отказ от ценового потолка был бы признанием неработоспособности этой меры, поэтому в ЕС задумались об очередной «реконфигурации» этого механизма. С точки зрения общей ситуации на рынке это мало что изменит, считает он.
