Однако для обычного американца этот нефтяной бум оборачивается ударом по кошельку. В конце мая средняя стоимость бензина в США подскочила до $4,81 за галлон. Это примерно на 38% выше, чем годом ранее. Страна качает нефти больше, чем когда-либо, отправляет за рубеж рекордные партии топлива, но на заправках цены только растут.
На первый взгляд, здесь кроется явное противоречие. Логика подсказывает: если нефти много, бензин должен дешеветь. Но на деле между скважиной и колонкой на АЗС существует гораздо больше связующих звеньев, чем кажется на первый взгляд.
США перестали быть просто потребителем — теперь это глобальный поставщик
После нефтяных кризисов 1970-х годов власти ввели ограничения на экспорт сырой нефти, чтобы максимальный объем ресурса оставался внутри страны. Государство исходило из простого принципа: американская нефть в первую очередь должна работать на американского потребителя.
Все изменилось с приходом сланцевой революции. Добыча выросла настолько, что нефтяные компании начали активно лоббировать отмену экспортных запретов. Их главный довод звучал так: доступ к мировому рынку позволит производителям вкладывать больше средств в добычу, а дополнительное предложение в итоге снизит цены для всех.
В 2015 году эмбарго сняли. За последующие десять лет США превратились из крупнейшего импортера в одного из лидеров по экспорту нефти и нефтепродуктов. В апреле поставки сырой нефти за рубеж достигли примерно 5,5 млн баррелей в сутки — это абсолютный рекорд за всю историю наблюдений. При этом объемы, уходящие в Азию, выросли почти втрое по сравнению с началом года.
Производство действительно увеличилось. Но вместе с ним выросла и зависимость внутреннего американского рынка от глобального баланса спроса и предложения.
С отменой экспортных ограничений исчезла и часть прежней защиты внутреннего рынка. Раньше дополнительные объемы добычи в основном оставались в стране. Теперь они могут уходить туда, где спрос выше, а цены привлекательнее. Поэтому, когда мировой рынок сталкивается с дефицитом, дополнительные американские баррели помогают закрыть его не только внутри США, но и далеко за их пределами.
Американцам нужен дешевый бензин, а нефтяникам — дорогая нефть
Есть и еще одно противоречие, о котором редко говорят в политических дебатах.
Для потребителя низкие цены на нефть и бензин — очевидное благо. Для нефтяных компаний все выглядит иначе.
Высокие котировки делают бурение более прибыльным, позволяют запускать новые проекты и наращивать инвестиции. После скачка цен на нефть, вызванного кризисом на Ближнем Востоке, американские производители начали активнее бурить. По данным Enverus, публичные сланцевые компании увеличили прогнозы капитальных затрат на этот год суммарно почти на $500 млн по сравнению с ориентирами трехмесячной давности.
Получается, что интересы автомобилистов и нефтяников далеко не всегда совпадают. То, что выгодно одной стороне, создает проблемы для другой.
Внутренние цены на бензин привязаны к мировым
Рекордная добыча не дает контроля над ценой. США производят около 13,7 млн баррелей в сутки, но мировой рынок потребляет более 100 млн баррелей ежедневно.
Поэтому стоимость нефти определяется не только тем, что происходит в Техасе или Северной Дакоте. Цена барреля зависит от решений ОПЕК+, состояния экономики Китая, спроса в Индии, ситуации на Ближнем Востоке и десятков других факторов. Именно поэтому конфликт в Персидском заливе способен поднять цены на бензин в Техасе так же быстро, как и в Германии или Японии.
Энергетическая независимость позволила США серьезно снизить риск физического дефицита нефти. Но она не сделала страну независимой от мировой цены на черное золото.
Рекордная добыча действительно решила для США одну из главных проблем прошлого века. Страна больше не критически зависит от импорта сырья и гораздо лучше защищена от риска физического дефицита топлива. Но она не дала того, чего ждут обычные потребители, — гарантированно дешевого бензина.
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
