Путь для того, чтобы Энди Бернхэм сменил Стармера, ясен. Бывший мэр Манчестера выступает за более жесткий государственный контроль над коммунальными услугами и более высокие налоги на недвижимость, богатство и инвестиционные доходы. Но он пообещал соблюдать фискальные «ограждения» Стармера — такие как балансирование текущих расходов и вывод отношения долга к ВВП на снижающуюся траекторию. Поскольку эти правила оцениваются по официальным прогнозам, а не по фактическим доходам и расходам, Управление по бюджетной ответственности (Office for Budget Responsibility, OBR), независимый бюджетный надзорный орган Великобритании, сохранит роль конечного арбитра фискальной достоверности.
В последнее время прогнозы OBR имели непропорционально большое влияние: понижение оценки производительности привело к хаосу в прошлогоднем осеннем бюджете. Обещания Стармера, скорее всего, были построены на прогнозах, которые оказались чрезмерно радужными. Главным среди них был отказ от повышения подоходного налога и налога на добавленную стоимость. Это вынуждало чиновников постоянно пытаться свести концы с концами. Одним из решений стало повышение взносов работодателей по National Insurance, что разозлило бизнес и способствовало росту инфляции и процентных ставок в 2025 году.
В 2024 году, однако, ожидать сильное восстановление имело смысл. Уход благожелательных к Brexit консервативных правительств сулил возобновление иностранных инвестиций. Инфляция вернулась к целевому уровню, потребление готовилось к бурному росту, а прогнозы OBR показывали, что рост ВВП поднимется с 0,3% в 2023 году до 2% в 2025-м, выводя работников из системы пособий.
Вместо этого домохозяйства оставались осторожными, расходы по инвалидности выросли, а сочетание продовольственной инфляции и нового энергетического шока на Ближнем Востоке ухудшило перспективы и удерживало процентные ставки высокими. К марту OBR ожидало роста всего на 1,1% в этом году.
Разумеется, ни одно правительство не застраховано от невезения, и правительство Стармера сделало многое, что нравится его базовому электорату, — например, обложило бизнес налогами, чтобы сохранить выплаты пособий, расширило права работников, нарастило мощности возобновляемой энергетики и ограничило миграцию. Но ошибкой было выбрать в качестве мерила успеха экономические переменные, полностью находящиеся вне его контроля.
Теперь похожая ловушка может поджидать Бернхэма: если мирная сделка США с Ираном устоит, данные могут внезапно выглядеть более благоприятными в 2027 году, а ориентированный на бизнес кандидат на пост главы казначейства — например, бывший министр здравоохранения Уэс Стритинг — успокоит рынки облигаций. Но «подкручивание» налогов и пособий не принесет Бернхэму победу на выборах в 2029 году. Для этого ему нужна очевидная победа — такого рода, которая сделала его популярным в Манчестере. Ею могло бы стать, например, масштабное переустройство системы социального жилья. В любом случае ему нужно прокладывать собственный курс: ставка на макроэкономические приливы и отливы имеет привычку направлять корабли прямиком на скалы.
