Почти четыре месяца нефть не поступала с Ближнего Востока. В общей сложности мир потерял 1,15 миллиарда баррелей поставок нефти за время войны, согласно данным аналитической компании Kpler. Материалом поделилось агентство CNN.
Это поставило нефтяной рынок в крайне нестабильное положение, и он стремительно приближается к точке перелома. Стратегические нефтяные резервы стран — членов Международного энергетического агентства находятся на самом низком уровне с 1990 года. Американский чрезвычайный резерв — на минимуме за 43 года. Коммерческие запасы достигли уровня операционного напряжения.
«Хотите увидеть хаос?» — заявил президент Дональд Трамп на саммите G7 в Версале в среду. «У нас запасы закончатся примерно через четыре недели».
Трамп прав. Но открытие пролива на этой неделе может оказаться недостаточным, чтобы нефть из Персидского залива начала поступать достаточно быстро и предотвратила фактическое истощение запасов сырой нефти.
Цены на нефть могут снова пойти вверх.
Переломный момент
Нефтяной рынок, безусловно, считает, что тайминг Трампа безупречен. Как он и предсказывал, цены в последние дни резко упали по мере того, как меморандум о взаимопонимании с Ираном обретал форму и вступал в силу.
Цены на нефть Brent начали снижаться после объявления о перемирии в середине апреля, упав с военного пика в $126,41 до уровня ниже $80 за баррель сегодня.
Поддержкой для снижения цен стало историческое перенасыщение рынка нефти перед войной, которое фактически смягчило для мира крупнейший в истории шок поставок. Но этот избыток испарился и стремительно превратился в тревожный дефицит.
Мировые запасы нефти резко сократились — на 190 миллионов баррелей за последние несколько месяцев. Критически важный нефтяной хаб в Кушинге, Оклахома, через который топливо распределяется по всей территории США, только что достиг уровня операционного напряжения — это сравнимо с ситуацией, когда кофе опускается ниже краника, и приходится наклонять термос, чтобы вылить последние густые остатки в кружку. Значительная часть того, что скапливается на дне нефтяного резервуара, — это непригодная для использования масса, что затрудняет поддержание давления в трубопроводах для подачи нефти потребителям.
И это происходит не только в Кушинге — хранилища по всему миру приближаются к точке перелома.
«Настал бы момент, когда вы просто не смогли бы ее получить (нефть)», — сказал Трамп в среду, предупреждая о надвигающейся «экономической катастрофе», если бы пролив не был открыт. По его словам, в таком случае его стали бы сравнивать с Гербертом Гувером — бывшим президентом, при котором началась Великая депрессия.
Цены останутся высокими
Открытие пролива не решит немедленно проблему мировых запасов. Оно лишь запустит процесс возвращения нефти к нормальному потоку.
Пролив необходимо разминировать, пустые танкеры должны начать возвращаться в регион, добыча должна возобновиться, а нефть — начать медленный путь к месту назначения. Ничто из этого не произойдет быстро — по оценке нефтяной отрасли, на возвращение к состоянию, близкому к «нормальному», могут потребоваться месяцы.
Пока нефтяной рынок действительно не приблизится к норме, система будет продолжать опираться на существующие запасы.
Именно поэтому ряд отраслевых аналитиков считают, что цены на нефть упали слишком сильно, и рынок недооценивает риск фактического истощения нефти до того, как резервуары будут восполнены.
«Рынок убежал на семь шагов вперед относительно текущей реальности», — сказала Хелима Крофт, глава глобальной стратегии по сырьевым товарам в RBC Capital Markets. «Все говорят: “Все закончено!” Но существует серьезная логистическая проблема, чтобы вернуться туда, где мы были».
Когда эйфория от открытия пролива утихнет, рыночные фундаментальные факторы в конечном итоге должны взять верх, что приведет к новому росту цен на нефть.
«Независимо от того, что произойдет в ближайшие недели в Ормузском проливе, американских потребителей этим летом ждут более высокие цены», — сказал Мэтт Смит из Kpler. «Пока это не проявилось из‑за оптимизма по поводу сделки. Но рыночные силы должны вступить в игру».
Расчеты подтверждают это: даже если мировой рынок нефти начнет производить почти на 5 миллионов баррелей в день больше, чем требуется потребителям — как прогнозирует Международное энергетическое агентство, — потребуется около года, чтобы компенсировать утраченные 1,15 миллиарда баррелей поставок.
«В какой‑то момент физические баррели действительно имеют значение», — сказал Дэн Пикеринг. «Если вы теряете эти баррели, это имеет значение».
Запасы нефти
Но рынок не всегда логичен.
Трейдеры видят поток нефти, который вот‑вот вернется в оборот — особенно от испытывающих нехватку наличности стран ОПЕК, стремящихся нарастить добычу. Эта новая реальность, по мнению Джея Хэтфилда, генерального директора инвестиционной компании Infrastructure Capital Advisors, сделает очень трудным изменение текущего импульса нефтяного рынка.
И важна перспектива: мир был настолько переполнен нефтью перед войной, что мы все еще частично защищены от масштабного сокращения запасов.
«У нас был большой запас прочности, и мы его проели», — сказал Викас Двиведи, глобальный стратег по нефти и газу в Macquarie Group. «Мы ниже уровня прошлого года — но не намного».
Например, запасы дизельного топлива в США находятся на самом низком уровне с 2003 года, но они всего на 12,4% ниже своего пятилетнего среднего значения. Запасы бензина в США всего на 5% ниже, чем год назад.
Риск, связанный с запасами, реален, однако «быки» нефтяного рынка придают этой проблеме чрезмерное значение, утверждает Двиведи.
«Если вы трейдер нефти на нефтеперерабатывающем заводе, и ваша работа — добывать нефть, во время кризиса вам приходилось делать 10 звонков, чтобы ее получить. Теперь нужно сделать 5–6 звонков», — сказал Двиведи. «В ближайшие недели продавцы сами будут приходить к вам и говорить: “Эй, у меня есть нефть, хотите купить?”»
