Потеря миллиарда баррелей уже практически неизбежна. Этот объем более чем вдвое превышает чрезвычайные резервы, которые правительства вывели на рынок вскоре после начала конфликта в конце февраля. Буферные запасы быстро тают, что пока сдерживает цены. Но сейчас, когда блокада идет девятую неделю, «разрушение спроса» незаметно перекидывается с узких ниш вроде нефтехимии в Азии на повседневные рынки по всему миру.
«Спрос уже рушится там, где цены не так очевидны», — отметил Саад Рахим, главный экономист трейдингового гиганта Trafigura Group, на саммите FT Commodities Global в Лозанне. «Адаптация уже идет, но если ситуация затянется, ее масштаб будет только расти. Мы находимся в критической точке перегиба».
Первыми под удар попали наиболее зависимые отрасли и рынки — нефтехимические заводы в Азии и на Ближнем Востоке, а также поставки сжиженного углеводородного газа (жизненно важного бытового топлива в Индии) — после атак США и Израиля на Иран 28 февраля. Теперь, когда конфликт заходит в тупик, последствия все отчетливее ощущаются на Западе и затрагивают товары, без которых невозможна жизнь обычного потребителя.
Авиакомпании в Европе и США отменяют тысячи рейсов. Аналитики предупреждают, что потребление бензина тоже сократится, поскольку цены в Штатах достигли $4 за галлон. Под ударом и дизель, на котором держится все — от грузовых перевозок до строительной техники.
По данным Международного энергетического агентства (МЭА), которое координировало экстренные меры крупнейших экономик, мировой спрос на нефть в этом месяце может показать самое глубокое падение за последние пять лет. В Gunvor Group считают, что в следующем месяце потери могут удвоиться и достичь 5 млн баррелей в сутки (5% мирового предложения). Как и другие крупные игроки, Gunvor видит в этом нарастающий риск глобальной рецессии. Ряд аналитиков полагает, что реальный масштаб падения спроса уже вплотную подошел к отметке в 4 млн баррелей в день.
Ущерб начинает обретать конкретные очертания. Германия вдвое снизила прогнозы роста своей экономики, а МВФ ухудшил глобальные оценки, сославшись на войну. В самом жестком из трех сценариев, смоделированных Европейским центральным банком, цена Brent взлетит до $145 за баррель, сократив рост экономики региона наполовину. В пятницу Brent закрылась на уровне около $105 за баррель.
Необходимость снижать потребление и экономическую активность — скорее всего, через высокие цены — будет только нарастать с каждым днем блокады пролива.
По оценкам консалтинговой компании FGE NexantECA, в этом квартале мировой спрос уже теряет 5,3 млн баррелей в сутки. Если перебои в проливе продлятся 12 недель, цена на физическую нефть Dated Brent побьет рекорд этого месяца и достигнет $154 за баррель.
«На Западе пока нет видимой катастрофы, поэтому многие думают, что все в порядке, а единственный эффект — это подорожание бензина на заправках», — говорит Джунейт Казокоглу, директор по энергетическому переходу в FGE. Но разрушение спроса «идет волнами: Азия была первой, на очереди Африка. В Европе уже начали говорить о дефиците некоторых видов топлива и ощущать ценовое давление».
В конечном счете, когда спросу нужно подстроиться под низкое предложение, именно цена становится главным драйвером перемен. В экстремальных сценариях, где только стоимость нефти может сбалансировать рынок, сырье должно подорожать до $250 за баррель.
Многие аналитики в частных беседах признают: из-за неопределенности в зоне конфликта моделировать влияние на спрос почти невозможно. Но если решение не будет найдено быстро, экономические последствия будут тяжелыми.
«Если пролив не откроют в ближайшие три месяца, мы получим макроэкономическую проблему — мир окажется на пороге рецессии», — заявил Фредерик Лассер, глава отдела исследований Gunvor. Фирма даже провела стресс-тесты, допустив скачок цен до $200 или даже $300 за баррель.
Самый чувствительный сегмент — средние дистилляты, включая дизельное топливо. В прошлом месяце цены на него в Европе превысили $200 за баррель, что стало рекордом с 2022 года. В Индии владельцы грузовых автопарков готовятся к нормированию горючего и первому серьезному подорожанию дизеля за многие годы.
«Еще пара недель — и появятся сообщения о реальных проблемах с поставками дизеля, а ведь это основа мировой логистики», — отметил Викас Двиведи, стратег Macquarie Group, в эфире Bloomberg TV. «Когда кризис ударит по дизелю, это почувствуют абсолютно все».
Авиация также крайне уязвима. Азиатские перевозчики отреагировали первыми: вьетнамские компании и Air New Zealand начали сокращать маршрутную сеть (у последней изменения затронут 44 000 пассажиров). Теперь волна докатилась до Европы: Lufthansa вычеркнула из летнего расписания 20 000 рейсов, а KLM отменяет 80 рейсов в ближайший месяц из-за дороговизны керосина.
Даже США, защищенные собственными ресурсами, не остались в стороне. United Airlines сокращает план по росту перевозок на 5% и ожидает, что во втором полугодии 2026-го объем мощностей останется на уровне прошлого года.
Бензин тоже реагирует: американские водители тратят больше, но при цене выше $4 за галлон покупают на 5% меньше топлива, чем год назад, свидетельствуют данные Barclays Plc. Аналитики банка отмечают, что именно высокие цены последних полутора месяцев заставили потребителей в США начать экономить.
В первые недели войны страны-импортеры пытались выиграть время. Участники МЭА, включая США, Германию и Японию, объявили о рекордном выбросе 400 млн баррелей из резервов, чтобы закрыть дыру в поставках. Китай также задействовал свои запасы. Но истощение этих ресурсов подрывает защитные механизмы мировой экономики.
«Мы взяли нефть взаймы у будущего», — резюмировал Рассел Харди, глава крупнейшего независимого трейдера Vitol Group. «Но так нельзя делать бесконечно. У принудительного ограничения спроса будут тяжелые последствия в виде рецессии».
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
