Приданое с выигрышем.
В фильме по чеховской «Свадьбе» жених требует у будущей тещи «два выигрышных билета» и даже грозится «съесть ее дочь с кашей», если их не получит. Речь идет об облигациях выигрышных займов 1864 и 1866 годов.
Государственный банк ежегодно выплачивал владельцам таких билетов 5% годовых, а также давал возможность поучаствовать в лотерее, где разыгрывались денежные призы. После каждой лотереи, чтобы подогреть интерес общественности, выпускали таблицы с итогами розыгрыша.
Выигрышные займы пользовались большим спросом у людей самого разного социального положения. Случалось, что бедняки покупали один билет в складчину. Главный выигрыш — 200 тыс. рублей — так поражал воображение, что, поговаривают, многим даже снился.
Остапа понесло.
Одна из самых ярких сцен в советских экранизациях романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» — попытка Остапа Бендера нарисовать агитационный плакат с сеятелем, разбрасывающим облигации. Скорее всего, имелись в виду облигации третьего крестьянского выигрышного займа 1927 года — именно на них был изображен сеятель. Получается, сеятель на плакате должен был разбрасывать облигации со своим же изображением. Достаточно остроумный ход!
Всего в 1927 году проводилось три государственных займа: помимо крестьянского, был еще шести- и десятипроцентный. Ажиотаж вокруг них был нешуточный, хотя по-настоящему крупные выигрыши получали редко. Например, по десятипроцентному займу самый крупный денежный приз в 100 тыс. рублей не достался никому. По 50 тыс. рублей получили всего 30 человек на весь СССР, по 25 тыс. рублей — 54 человека, по 10 тыс. рублей — 114 человек, по 5 тыс. рублей — 234 человека.
Дама, приятная во всех отношениях.
В фильме «Место встречи изменить нельзя» фигурирует колоритный персонаж — Манька Облигация. Почему у нее такое прозвище, в картине не упоминается. Не пишут об этом и братья Вайнеры в романе «Эра милосердия», по которому снят сериал. Вероятно, авторы посчитали, что ее кличка говорит сама за себя.
Однако мнения зрителей разошлись. В созданном на экране образе одни видели девушку сомнительной репутации и полагали, что ее прозвище может быть связано с ценой, которую она брала за свои услуги: номинал облигации государственного займа был 100 рублей. Другие считали, что Манька — скупщица и зарабатывает на спекуляциях облигациями.
Заем удачи.
Счастливая облигация фотографа Орешникова из фильма «Зигзаг удачи», которую тот приобрел на деньги из кассы взаимопомощи, — это облигация государственного трехпроцентного выигрышного займа 1961 года.
В СССР в 1960-е годы средства, собранные с продажи облигаций, могли идти на самые разные государственные нужды — к примеру, на развитие советского автопрома. Как раз незадолго до выхода на экраны «Зигзага удачи» было принято постановление о строительстве в Тольятти автомобильного завода по выпуску «Жигулей» — популярной марки автомобиля советского производства.
То, что нажито непосильным трудом.
В кинокомедии «Иван Васильевич меняет профессию» вор Милославский достает у Шпака из секретера пачку 20-рублевых облигаций.
Это облигации выигрышного займа 1966 года. Такие облигации должны были гарантированно приносить в год 3% дохода, а 30% от проданных облигаций участвовали в розыгрышах от 40 до 5000 рублей. При этом возможный выигрыш не облагался государственным налогом, поэтому такой вид сбережений оказывался очень выгодным.
Так что у Шпака «все, что нажито непосильным трудом» было вложено не только в наличные деньги и дефицитные товары, но и в единственно возможные советские ценные бумаги.
Чертова дюжина.
Булгаковский Мастер написал роман о Понтии Пилате благодаря облигации. Выиграв 100 тыс. рублей, он смог оставить службу в музее, оплатить подвал в домике в арбатском переулке и наконец-то заняться творчеством.
Рассказ Мастера о выигрыше режиссер Владимир Бортко сохранил в экранизации романа. А в неканонической редакции «Мастера и Маргариты» автор приводит еще и приметы счастливой облигации: на розоватом фоне слева была черная цифра 13, а справа — цветные цифры. Под такое описание подходит сторублевая облигация восьмипроцентного золотого займа 1924 года.
Но вот в чем загвоздка: у облигации этого займа не могло быть серийного номера 13, потому что серий было всего 10. Чертова дюжина на облигации намекает, что выигрыш Мастера — дело нечистое и совсем не случайное, а аванс от самого Воланда.
