На следующей неделе фермер планирует посеять зеленую фасоль в песчаную почву на семейной ферме площадью 600 гектаров (1 483 акра) недалеко от дельты реки По. Однако экстремальная жара этим летом настолько раскалила землю, что он опасается: семена могут погибнуть еще до того, как прорастут.
«Песок нагревается настолько сильно, что риск “приготовить” — буквально сварить — семя при соприкосновении с почвой крайне высок», — говорит он.
По всей северной Италии фермы, заводы и электростанции, привыкшие к обилию и предсказуемости водных ресурсов, сталкиваются с новой реальностью. Из‑за изменения климата река По — двигатель промышленной экономики Италии — все чаще колеблется между наводнениями и засухами.
Это заставляет фермеров пересматривать структуру посевов, инженеров — по‑новому подходить к хранению и распределению воды, а предприятия — конкурировать за ресурс, который раньше считался само собой разумеющимся. Пока Италия переживает очередную мощную волну жары, задача состоит в том, чтобы адаптировать десятилетиями выстроенные бизнес‑модели, основанные на предположении, что вода будет всегда.
59‑летний Сальваньин перед посевом убедился, что его ирригационный консорциум сможет гарантировать подачу воды на ближайший месяц — полтора. Тревога распространяется по всей северной Италии, поскольку уровень По опускается до исторических минимумов.
В Кремоне 30 июля уровень реки упал до 8,59 метра ниже гидрометрического нуля — на 1 сантиметр ниже предыдущего антирекорда, установленного во время сильной засухи 2022 года. По данным Управления бассейна реки По, расход воды сократился до менее чем трети исторической нормы для этого времени года.
Экономический двигатель
По длиной 405 миль — самая длинная река Италии; она берет начало в Альпах у границы с Францией и впадает в Адриатическое море к югу от Венеции. Хотя она значительно короче Рейна или Дуная — двух других крупных европейских экономических артерий, — она переносит исключительно большой объем воды.
Каждую весну талые воды направляются в крупнейший в Европе регион выращивания риса, заливая поля близ Милана для посадки сортов, используемых в ризотто, и продвигаясь дальше на восток. Река и ее притоки также обеспечивают работу почти 900 гидроэлектростанций, поддерживая производственную экономику страны.
По данным Управления бассейна, район реки По обеспечивает около 41% валового внутреннего продукта Италии и 32% ее сельскохозяйственного производства.
Изменение климата испытывает экономику в районе Феррары, где значительная часть сельхозугодий была создана путем осушения болот и лагун дельты. С 1950‑х годов обширные болота Меццано были превращены в сельхозугодья для выращивания клубники, томатов, кукурузы и сахарной свеклы, причем многие участки находятся ниже уровня моря.
Система насосов и каналов постоянно регулирует границу между сушей и водой, откачивая пресную воду при ее избытке и возвращая ее, когда возникает дефицит.
Все чаще вода приходит невовремя, говорит Стефано Кальдерони, председатель Consorzio di Bonifica Pianura di Ferrara, управляющего примерно 4 200 километрами каналов и 160 насосными станциями.
В период пикового весеннего стока, по его оценке, около 10 млрд кубометров воды могут пройти через Понтелагоскуро близ Феррары менее чем за две недели. Спустя месяцы тот же регион может испытывать острую нехватку воды. По все чаще напоминает бурный поток, который непрерывно наполняется и опустошается.
«Перед нами стоят две большие задачи: управлять избытком воды и ее нехваткой», — говорит Кальдерони. «Мы полагались на природу тогда, когда должны были полагаться на планирование».
Даже осадки все чаще приносят лишь временное облегчение. Интенсивные локальные ливни мало способствуют восстановлению водных запасов, отмечает председатель бассейнового управления Алессандро Дельпьяно. Повышенные температуры ускоряют таяние альпийских снегов, а урбанизация и уплотнение почвы сокращают пополнение грунтовых вод.
Опыт юга
Сальваньин вовсе не фермер, сопротивлявшийся модернизации.
Его отец основал ферму Porto Felloni около 50 лет назад. После поездки в США в 1990‑х, где он изучал использование технологий американскими фермерами, Сальваньин внедрил точное земледелие, включая картирование урожайности и дифференцированное внесение ресурсов.
Сегодня датчики в почве измеряют ее влажность, а метеостанции, спутниковые данные и модели культур оценивают потребление воды растениями. Орошение можно настраивать для отдельных участков поля.
Некоторые методы были заимствованы из более жаркого и засушливого юга Италии.
Никола Герарди, член национального исполнительного совета Confagricoltura, одной из крупнейших сельскохозяйственных ассоциаций Италии, узнал о капельном орошении томатов от фермеров в районе Фоджи в Апулии. Такие системы подают воду непосредственно к растениям, в отличие от крупных дождевальных установок, распространенных в долине По.
«Я поехал к тем, кто столкнулся с этими проблемами раньше нас, и разработал техники и ноу‑хау, которых у нас просто не было», — говорит Герарди. Он также указывает на французскую Рону как на модель для По, где меры по управлению водой позволили сельскому хозяйству сосуществовать с гидроэнергетикой и дельтой.
Фермеры также меняют культуры. Кукуруза — основа животноводства и молочной промышленности северной Италии — резко сократила площади посевов. Она требует большого количества воды и чувствительна к засолению. По словам Герарди, объем производства кукурузы в Италии сейчас примерно вдвое меньше, чем два десятилетия назад, тогда как более устойчивые культуры, такие как сорго, все чаще включаются в севооборот.
Переход может иметь экономические издержки. По оценке Сальваньина, гектар промышленного томата может приносить вдвое больше дохода, чем ячмень. Культуры с высокой добавленной стоимостью поддерживают перерабатывающие предприятия, логистику и сезонную занятость.
«Если фермы будут вынуждены выращивать ячмень, потому что он потребляет меньше воды, они не смогут зарабатывать на жизнь», — говорит он.
Конкуренция за воду
Энергетические компании также ощущают нехватку. На гидроэлектростанции Isola Serafini компании Enel Green Power все четыре генерирующих блока простаивают с 30 июля из‑за низкого уровня воды.
В период дефицита приоритет отдается питьевой воде, затем — орошению и производству продуктов питания. Энергетика и другие потребители идут после.
Реки также обязаны сохранять экологический сток для защиты экосистем, хотя регионы и провинции добиваются исключений, чтобы разрешить больший отбор воды, говорит Дельпьяно.
Бассейновое управление также попросило операторов ГЭС увеличить сброс воды из альпийских водохранилищ для поддержки По ниже по течению. В этом году власти изменили правило примерно 80‑летней давности, регулирующее уровень воды в озере Маджоре, позволив удерживать дополнительно 15 сантиметров воды.
Засоление
В Понтелагоскуро, последнем крупном измерительном пункте перед дельтой, расход По составляет примерно треть исторических значений, по данным бассейнового управления, что усиливает риск проникновения соленой воды. Морская вода проникает более чем на 25 километров вглубь суши, влияя на забор воды для орошения и экосистемы.
Это также усугубляет давнюю проблему осушенных земель, расположенных над солеными грунтовыми водами, оставшимися от болот и лагун. Пресная вода у поверхности помогает удерживать соль, но продолжительные засушливые периоды позволяют ей подниматься через почву, выжигая землю и затрудняя рост культур.
Если изначально инженеры удаляли воду, чтобы превратить болота в сельхозугодья, то теперь их сохранение зависит от удержания пресной воды.
Сальваньин говорит, что сельскохозяйственная экономика, определявшая этот регион Италии на протяжении поколений, находится под угрозой. По всему региону фермы закрываются, а молодое поколение выбирает другие профессии.
Он опасается, что экстремальная жара приведет к заброшенности, подобной той, что опустошила некоторые горные районы Италии.
«Я продолжу делать свою работу», — говорит Сальваньин. «Но вокруг меня может оказаться пустыня».