До 2015 года китайские государственные банки развития предоставили Венесуэле как минимум $60 млрд финансирования под обеспечение нефтью. Более широкие оценки кредитных и инвестиционных обязательств Китая превышают $100 млрд. По оценкам аналитиков, Каракас по-прежнему должен китайским кредиторам не менее $10 млрд. Об этом пишет Oilprice.
Вернуть эти деньги в любом случае было бы непросто. Однако новая договоренность Трампа по венесуэльской нефти еще больше осложнит задачу Пекина, поскольку значительная часть будущей нефтедобычи страны теперь окажется под контролем структур, ориентированных на США.
Заключенное на прошлой неделе многомиллиардное соглашение с North American Blue Energy Partners (NABEP) о расширении добычи и коммерческой разработке огромных нефтяных запасов Венесуэлы охватывает месторождения, которые ранее эксплуатировались китайскими компаниями и одной российской компанией либо рассматривались ими для разработки.
NABEP, ранее принадлежавшая американскому нефтяному магнату Гарри Сардженту, а теперь контролируемая венесуэльским бизнесменом Алехандро Бетанкуртом, заявляет, что планирует инвестировать до $100 млрд в нефтяную инфраструктуру Венесуэлы.
По данным Белого дома и NABEP, компания получила права сроком на 100 лет на 17 месторождений в районе озера Маракайбо и нефтеносного пояса Ориноко. Эти месторождения содержат, по оценкам, 65 млрд баррелей доказанных запасов — около одной пятой общего объема запасов Венесуэлы. В соответствии с договоренностью правительство США получит 35%-ную долю в материнской компании NABEP, а также доступ к 20% ее добычи по себестоимости. Вашингтон также получит преимущественное право покупки оставшейся добычи. По оценке NABEP, за первые 25 лет разработка этих месторождений может принести Венесуэле более $200 млрд в виде налогов.
Передача этих месторождений компании, поддерживаемой США, сокращает доступ Китая к активам, в которые Пекин вкладывался на протяжении двух десятилетий.
Несколько проектов, которые теперь входят в портфель NABEP, ранее эксплуатировались китайскими компаниями или рассматривались ими для разработки. Среди них — China National Petroleum Corp., Sinopec и China Concord Resources. Их вытеснение ставит под угрозу китайские инвестиции в добывающий сектор и ослабляет способность Пекина влиять на то, как венесуэльская нефть добывается, оценивается, продается и используется для погашения долгов.
NABEP будет контролировать добычу на переданных ей месторождениях. Государственный департамент США сможет покупать 20% добычи по себестоимости и получит преимущественное право на приобретение оставшихся 80%. В результате китайские нефтепереработчики и кредиторы могут лишиться гарантированного доступа к этим объемам.
Китайские государственные банки развития предоставили Венесуэле около $60 млрд в рамках 17 кредитных соглашений, погашение которых должно было осуществляться поставками нефти. Этот долг остается обязательством венесуэльского государства независимо от того, кто эксплуатирует месторождения. Контроль NABEP над недавно переданными ей объемами добычи не отменяет долг, однако меняет механизм его погашения. Государственный департамент США сможет покупать 20% добычи компании по себестоимости и претендовать на преимущественную покупку оставшихся 80%. Это сокращает объемы нефти, которые Каракас может направлять китайским кредиторам и нефтепереработчикам.
Представитель Министерства иностранных дел Китая Го Цзякунь заявил, что экономическое сотрудничество Китая с Венесуэлой защищено международным правом, и подчеркнул, что «законные права и интересы Китая в Венесуэле должны быть защищены». Однако на практике Пекину будет чрезвычайно сложно оспорить эту передачу, и ситуация может привести к длительным судебным разбирательствам.
По оценкам, Китай покупает от 50% до 89% нефтяного экспорта Венесуэлы. Значительная часть этой нефти приобретается со скидками независимыми нефтеперерабатывающими заводами, работающими с небольшой маржой. Трейдеры скрывали происхождение грузов с помощью перегрузок с судна на судно, танкеров «теневого флота» и документов, в которых нефть указывалась как малайзийская или бразильская. Расчеты по большинству сделок осуществлялись в юанях.
При этом венесуэльская нефть обеспечивает примерно 4–4,5% морского импорта нефти Китая. Китайские нефтепереработчики могут заменить ее тяжелыми сортами из Ирана, Ирака или Канады, но по более высоким ценам. Потери прежде всего скажутся на марже нефтепереработки, поскольку дешевые венесуэльские баррели позволяли китайским независимым НПЗ сохранять рентабельность, несмотря на слабый внутренний спрос на топливо и избыточные перерабатывающие мощности.
Кроме того, с 2020 года от 50 тыс. до 100 тыс. баррелей в сутки направлялось на обслуживание долга Венесуэлы перед Китаем. Теперь китайские нефтепереработчики и банки будут конкурировать за баррели, продажа которых осуществляется через компанию, частично принадлежащую правительству США.
Таким образом, потери Пекина будут тройными: финансовыми, коммерческими и геополитическими. Китайские кредиторы могут столкнуться с более долгим и менее предсказуемым процессом возврата средств, независимые НПЗ — лишиться доступа к тяжелой нефти с большими скидками, а китайские нефтяные компании — потерять доступ к месторождениям, на работу с которыми они потратили годы. Вашингтон, в свою очередь, получает влияние на нефтяную систему, в которой Китай когда-то, казалось, был близок к доминированию.
Для Пекина наибольший ущерб, возможно, заключается в подрыве самой основы его стратегии в отношении Венесуэлы — представления о том, что крупные кредиты, инвестиции в инфраструктуру и дипломатическая поддержка обеспечат долгосрочный доступ к ресурсам и политическую лояльность.
