Существующая система сформировалась как компромисс между частными потребителями и таможней. Посылки стоимостью до 200 евро и весом до 31 килограмма сегодня могут ввозиться без пошлин и налогов. И если для покупателя это выгодно, то на рынке приводит к дисбалансу. Российские продавецы обязан платить НДС и выполнять все требования внутреннего регулирования, тогда как иностранный селлер часто освобожден от этих обязательств.
Две цели одной инициативы
Именно этот перекос стал ключевым аргументом реформы. Отсутствие НДС — фактор ценовой привлекательности зарубежных товаров, а по логике властей это пример неравных условий конкуренции, когда преимущество формируется не за счет эффективности бизнеса, а из-за особенностей режима налогообложения.
Публичная аргументация регулятора строится вокруг трех моментов. Первый — выравнивание условий торговли для российских и иностранных продавцов. Второй — поддержка российского производителя, и прежде всего в легкой промышленности, где импорт особенно сильно давит на локальных производителей. Третий — системное наведение порядка в трансграничной электронной торговле в связке с реформой правил беспошлинного ввоза.
Таким образом, государство рассматривает НДС на иностранные товары прежде всего как инструмент промышленной политики, а уже затем как источник дохода. Фискальный эффект признается значимым фактором, но остается вторичным для властей. Такая экономическая политика типична для стран, где стремятся сохранить внутреннее производство в условиях ценового демпинга из других регионов мира. И если реформа будет реализована последовательно, рынок станет более прозрачным, а конкуренция переместится из налоговой плоскости в плоскость логистики, сервиса и качества товара.
Возможные сценарии
Дискуссия о введении НДС на зарубежные товары ведется с осени 2025 года. Первоначально Минфин предлагал постепенную модель: 5% в 2027 году, затем ежегодное повышение на 10% в 2028 и на 5% в 2029. Такой подход считался более мягким для рынка и позволял бизнесу адаптироваться.
Однако уже в феврале 2026 года Минпромторг выступил с альтернативной инициативой — ввести ставку 22% сразу с 2027 года. Экономическая логика этого предложения может быть связана с синхронизацией налоговой политики и общим повышением косвенной нагрузки. В случае утверждения жесткого варианта импортные товары будут облагаться одновременно и пошлиной, и полным НДС, что радикально изменит ценовую структуру трансграничной торговли.
Например, смартфон стоимостью 20 тыс. рублей сегодня продается без дополнительного налога, поскольку попадает под действующий режим трансграничных покупок. Однако при введении НДС ситуация изменится по классической налоговой модели переноса издержек в конечную цену. Даже минимальная ставка 5% увеличит стоимость примерно до 21 тыс. рублей, а при полной ставке 22% цена составит более 24 тысяч. При этом важно учитывать, что электроника относится к высококонкурентным категориям с низкой маржой, поэтому продавцы вряд ли смогут компенсировать налог за счет собственной прибыли — и он почти полностью будет переложен на покупателя.
Похожая логика действует и в сегменте одежды и обуви, где цена особенно чувствительна к налоговой нагрузке. Кроссовки стоимостью 8 тыс. рублей сегодня продаются по этой же цене, но после введения НДС их стоимость может увеличиться примерно до 8,4 тыс. рублей при мягком сценарии и почти до 9,8 тысяч при максимальной ставке. Для массового потребителя это уже психологически заметный порог, поскольку именно ценовая разница часто является главным мотивом заказа из-за границы. Когда она сокращается, часть спроса автоматически перераспределяется в пользу локальных продавцов.
Даже в недорогих категориях эффект будет ощутим. Косметика за 2 тыс. рублей вырастет примерно на 100 рублей при ставке 5% и приблизительно на 400 рублей при ставке 22%. И если в последнем случае рост цены кажется незначительным, регулярные покупки ощутимо скажутся на расходах покупателей.
Безусловно, значительная часть доплаты будет перекладываться на потребителя. Соответственно, цены могут подняться либо на 5%, либо на 22%. Но на практике часть эффекта может быть разделена между продавцом и платформой за счет снижения маржи и введения дополнительных скидок. Поэтому даже при сценарии «сразу 22» можно прогнозировать более мягкий коридор удорожания — в среднем +8−15%.
В чем интерес государства
Трансграничная торговля пока занимает относительно небольшую долю рынка, но при этом активно растет. В первом полугодии 2025 года ее объем составил около 157 млрд рублей, что соответствует примерно 3% всего российского e-commerce при общем объеме внутреннего рынка около 5,3 трлн. Это на 31% больше, чем годом ранее.
«По оценкам Data Insight, в 2025 году в Россию было осуществлено более 209 млн. трансграничных отправлений Это на 24% больше показателей предыдущего периода, оборот сегмента достиг 404 млрд рублей. Доминирующее положение на рынке продолжает занимать Китай, на долю которого приходится до 90% оборота и практически весь натуральный объем поставок. Таким образом, введение НДС 22% на данный сегмент может принести примерно 75 — 85 млрд рублей дополнительного налогового дохода», — объясняет Василий Кутьин, к.э.н. и директор по аналитике Инго Банка.
Но это пока теоретическая оценка. Реальные доходы бюджета почти наверняка окажутся ниже из-за затрат на контроль, администрирование и возможное снижение объема заказов. Одним из ключевых вызовов станет распределение ответственности за уплату налога. Если маркетплейсы назначат налоговыми агентами, именно они будут обязаны удерживать и перечислять НДС. Это означает рост затрат на комплаенс, модернизацию IT-инфраструктуры и юридическое сопровождение.
Дополнительные сложности могут возникнуть при возвратах, отменах заказов и спорах по классификации товаров. Для платформ это не просто техническая деталь, а серьезный операционный риск, способный повлиять на скорость обработки заказов и уровень клиентского сервиса.
Возможная реакция рынка
Уже сейчас эксперты прогнозируют появление обходных схем: часть продавцов может переориентироваться на альтернативные каналы продаж, например, площадки объявлений, прямые сайты или поставки под видом подарков. Одновременно маркетплейсы и бренды могут активнее использовать скидки и акции, чтобы удержать спрос. Вполне вероятно и появление вторичного эффекта — роста цен у российских продавцов. Если импорт подорожает и ценовой ориентир рынка сместится вверх, внутренние игроки не упустят возможность скорректировать цены в сторону повышения.
Одновременно введение НДС на трансграничные покупки рассматривается экономистами как дополнительный импульс для разгона инфляции. Ее масштаб будет относительно умеренным из-за небольшой доли сегмента в общей структуре торговли, однако в отдельных категориях эффект может оказаться заметным. Особенно это касается электроники, одежды и мелкой бытовой техники — товаров, где доля зарубежных поставок традиционно высока.
«Крупные селлеры — импортеры и сейчас используют полностью официальные схемы импорта и уплачивают налоги. Поэтому в данном случае это коснется скорее мелких игроков. К числу побочных эффектов можно отнести снижение предложения ряда зарубежных товаров или вовсе их исчезновения с маркетплейсов и перехода их в оффлайн розницу или на прямые канала Интернет-продаж (сайта, социальные сети), где их происхождение будет сложнее отследить представителям проверяющих органов», — заключает Михаил Леднев, доцент Финуниверситета при Правительстве РФ.
Покупатели действительно почувствуют рост цен, но стратегическая цель государства — изменить баланс сил на рынке. Насколько успешной окажется эта перестройка, будет зависеть от выбранной ставки, темпов внедрения и готовности инфраструктуры. Уже сейчас ясно одно: эпоха, когда иностранные товары выигрывали конкуренцию благодаря налоговой разнице, заканчивается, а рынок электронной коммерции входит в фазу новой регуляторной реальности.
«Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией».
