Брюссель требует от Лондона ежегодных платежей в бюджет Евросоюза за доступ к единому рынку: речь о сумме свыше €1 млрд в год. Почему Европа потребовала от англичан «плату за вход», готов ли британский бюджет к столь щедрым взносам в европейскую кассу, в чем винят премьера Стармера и чем британцам грозит новое требование ЕС, разбирались «Известия».
«Давайте дружить»
Как заявил недавно британский премьер-министр Кир Стармер, Лондону следует «более тесно сотрудничать с ЕС» на фоне глобальной неустойчивости, но на деле работать с Европой становится всё сложнее.
Малый бизнес жалуется на бюрократию, проверки, маркировку, высокие налоги и пошлины. По данным Федерации малого бизнеса, 85% британских компаний, торгующих с ЕС, сталкиваются с проблемами. Треть из них готова вообще уйти с европейского рынка, если ничего не изменится.
«Обидно, что многие сейчас думают, стоит ли вообще пытаться», — признается председатель профильного комитета Федерации Тина Маккензи.
«Сначала заплатите»
В Брюсселе выдвинули Лондону встречное предложение: выплачивать €1,15 млрд (£1 млрд) ежегодно, чтобы получить беспрепятственный доступ к общему рынку ЕС.
«Если Великобритания хочет дальнейшей интеграции, она будет обязана заплатить. Ничего необычного в этом нет», — приводит The Times cлова европейского дипломата.
По информации издания, Брюссель намерен получить от премьера Стармера принципиальное согласие на взносы в бюджет союза.
В самом Евросоюзе напоминают: требование продиктовано исключительно экономической логикой — это стандартное условие для стран, не входящих в ЕС, но желающих получить доступ к его единому рынку. Так называемый принцип pay to play, который применяется и к другим странам — например, Норвегии, Швейцарии Лихтенштейну.
— Страны, имеющие доступ к единому европейскому рынку, должны соблюдать определенные стандарты (например, в области регулирования, экологии, труда) и часто вносят свой вклад в бюджет ЕС. Если Великобритания хочет сохранить льготный доступ, не став членом ЕС, то ей придется вносить свой вклад, чтобы компенсировать некоторые издержки для ЕС, — указывает Сергей Толкачев, профессор Финансового университета при Правительстве РФ.
Расплата за Brexit?
В случае с Великобританией прослеживается и политический контекст. Особенно если вспомнить финансовые требования ЕС к Лондону после выхода из Евросоюза.
К 2021 году в ЕС подсчитали, что Соединенное Королевство должно выплатить €47,5 млрд ($56,2 млрд) в рамках финансового урегулирования после Brexit.
Правительство Великобритании в 2018 году оценило общую сумму ниже — примерно в $41,4 млрд. Тем не менее платежи в погашение долга поступают и, по всей видимости, растянутся до 2060-х годов.
— Скорее это выглядит как попытка зафиксировать постоянный механизм. Европейский совет еще в марте говорил о постоянном механизме финансового вклада за любой дополнительный доступ к единому рынку, привязанном к размеру британской экономики. Расчет прост: Швейцария платит €375 млн в год за привилегированный доступ, а британская экономика примерно вчетверо больше, — поясняет Ян Пинчук, заместитель начальника отдела биржевой торговли WhiteBird.
Требование платежей может быть также способом укрепить позиции ЕС и показать другим странам, что выход — это не всегда выгодно, полагает Сергей Толкачев, профессор Финансового университета при Правительстве РФ.
«Удар по бюджету»
Британская оппозиция уже назвала требование ЕС налогом на Brexit.
Критики в британском парламенте предупреждают: сближение с ЕС, включая возможное вхождение в европейскую систему торговли квотами на выбросы, приведет к удорожанию энергии, деиндустриализации и ухудшению торгового баланса, как это, по их мнению, происходило в период членства в ЕС.
Консервативная партия уже обвинила премьера Стармера в «предательстве Brexit» и нарушении предвыборных обещаний не возвращать Британию в орбиту ЕС.
А, как заявил глава Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ), спецпредставитель президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилл Дмитриев, управленческие ошибки премьер-министра Великобритании Кира Стармера в энергетической сфере привели к ситуации, когда жители королевства вынуждены сталкиваться с пустыми полками в магазинах на фоне энергокризиса.
Удар по бюджету
Тот самый £1 млрд в год — в общем-то, посильная нагрузка для британского бюджета.
По прогнозам OBR (Управление по бюджетной ответственности), государственные заимствования Великобритании в 2026-м составят около 4,3% ВВП. При таком уровне заимствований дополнительный £1 млрд — это около 0,04% от ВВП.
Однако без экономических последствий не обойтись.
— Это значительная сумма, которая будет ежегодно уходить из британской казны и увеличит дефицит государственного бюджета. Это средства, которые могли бы быть направлены на внутренние нужды: здравоохранение, образование, инфраструктуру, социальные программы. Разумеется, все эти статьи расходов придется резать и поднимать налоги, — отмечает Толкачев.
Еще один вариант — финансировать эти расходы за счет увеличения государственного долга. Сейчас он приближается к 95% от ВВП, а стоимость его обслуживания резко выросла (с £39 млрд в 2019–2020 годах до £106 млрд в 2024–2025 годах). В такой ситуации каждый пенни на счету.
Непростая дилемма
Для евроскептиков любые такие выплаты — удар по суверенитету и шаг назад, к подчиненному положению перед Брюсселем.
Оппозиция (консерваторы и партия Reform UK) уже пообещала: она отменит планы Стармера на большую интеграцию. А это уже прямая угроза политической стабильности правительства лейбористов.
В конечном итоге Лондону придется торговаться, чтобы максимально увязать размер взносов с конкретными экономическими выгодами.
Не платить, скорее всего, не получится: тогда торговые барьеры для британских экспортеров останутся излишне высокими.
По ряду исследований, только рост нетарифных барьеров после Brexit выльется в 3,9–4,9% снижения ВВП в долгосрочной перспективе по сравнению с вариантом остаться в ЕС. Без нового соглашения эти экономические потери сохранятся. Ожидается, что вопрос о взносах станет центральным на предстоящем саммите Великобритания – ЕС.
