Убавить в весе рискуют дорогие сердцу покупателя товары: колбаса, масло и сладости. Некоторые позиции могут потерять часть товара в упаковке: например, не 10 яиц в ячейке, а 6, не 30 шоколадных конфет в коробке, а 20 — за ту же цену. Но этим дело не ограничится: под раздачу могут попасть обычные крупы, макароны и рыба. Причина проста: производителям нужно удержать на полке психологически комфортную цену, поэтому они просто кладут внутрь меньше продукта. Большинство людей этого подвоха поначалу даже не заметят. Увидят его лишь те дотошные покупатели, которые привыкли изучать с лупой мелкий шрифт на обертке — состав продукта и его вес.
Рынок будет привыкать к новым форматам плавно, примерно один-два года. А кое-где тренд на миниатюризацию уже работает вовсю. На полках можно найти крошечные кусочки сыра «Пармезан» весом по 29 граммов, а также мини-порции хлеба, например на 5−7 кусков, и напитки с урезанным объемом.
«Худеют» бутылки бытовой химии и даже духов
Илья Мосягин, помощник депутата Государственной думы, руководитель Центра исследования международной политики и экономики Института международных экономических связей, говорит, что шринкфляция — это гораздо более масштабное явление, чем просто уменьшение пачек макарон или плиток шоколада.
«В зоне риска находятся не только продукты питания. Производители бытовой химии и товаров личной гигиены уже сейчас активно тестируют новые форматы упаковки, и мы увидим, как стандартные литровые емкости для стиральных порошков, кондиционеров для белья и ополаскивателей начнут незаметно “худеть” до 850 или 900 миллилитров, а то и до 750, при сохранении привычной цены», — отмечает Илья Мосягин.
То же самое касается зубных паст, кремов, гелей для душа и даже духов: уменьшение объема флакона или веса тюбика на 5−10 процентов практически незаметно глазу, но ощутимо для кошелька. Этот тренд неизбежно перекинется и на автомобильную химию. «Омывайки», масла, тормозные жидкости и различные технические аэрозоли также могут потерять в объеме, ведь конкуренция в этом сегменте высока, а повышать цену напрямую никто не решится.
Почему «сдувается» упаковка
Причин уменьшения веса продукции на прилавках сразу несколько. Их называет налоговый консультант Алла Милютина.
Прежде всего, это налоговая реформа. Базовая ставка НДС выросла с 20 до 22%. Проходя через цепочку «от производителя до потребителя», на каждом этапе каждое звено закладывает этот рост в свою цену. А конечную стоимость для потребителя надо «держать в руках».
Еще один момент: для бизнеса на «упрощенке» снизили порог выручки, при котором можно не платить НДС, с 60 млн рублей в 2025 году до 20 млн рублей в 2026 году с последующим снижением до 10 млн рублей к 2028 году. Плюс выросли страховые взносы за наемных работников — эти издержки предприниматели в большинстве своем переложили на покупателей. Та часть предпринимателей, которая раньше не задумывалась об НДС, теперь столкнулась с необходимостью вести дополнительный учет, выставлять счета-фактуры и сдавать отдельную отчетность. Эти расходы закладываются в себестоимость, что влияет на цену.
Кроме того, налоговые органы усиленно проверяют малый бизнес, который формально был зарегистрирован в льготном регионе и платил налог по ставке 1%. Сейчас таким компаниям массово предлагают добровольно доплатить налог по стандартной ставке 6%, а в случае отказа проводят проверку и доначисляют налог, пени и штрафы. Поэтому при сегодняшних небольших оборотах налоговая нагрузка значительно увеличилась и составляет как минимум 6%, даже если компании не являются плательщиками НДС.
Вторым моментом специалист назвала усиление контроля за «серым» импортом. В отдельных категориях товаров — например, в сегментах одежды и электроники — ужесточение контроля добавило к конечным ценам 10−30%.
«В этом году мы видим значительный рост цен на бензин, дизельное и газомоторное топливо. Поскольку транспорт — основа логистики, подорожание горючего повлекло за собой рост затрат на перевозки, а следом — рост цен на самые разные товары», — добавила Алла Милютина.
Шринкфляция коснулась и ИТ-сервисов
Более того, Илья Мосягин обратил внимание и на сферы, которые, на первый взгляд, далеки от физического веса.
«В ИТ-индустрии и сегменте “железа” мы тоже увидим аналогичные процессы, хотя они будут выражены не в граммах, а в функциональных возможностях или комплектации. Например, производители могут уменьшать объем встроенной памяти базовых моделей смартфонов или ноутбуков, сокращать длину комплектных кабелей, убирать из коробки переходники или блоки питания, оставляя лишь самое необходимое», — подчеркивает эксперт.
В облачных сервисах это проявляется в урезании бесплатных тарифов или снижении объема гарантированного дискового пространства при той же абонентской плате. Это уже «цифровая шринкфляция», при которой пользователь получает меньше полезного цифрового продукта за прежние деньги. Не стоит забывать и о расходных материалах для оргтехники — например, об уменьшении ресурса картриджей при сохранении их цены, — а также о канцелярских товарах, когда в пачке оказывается не 500, а 480 листов бумаги или в ручке становится меньше чернил. По сути, мы наблюдаем универсальный механизм адаптации бизнеса к росту издержек, и он затронет практически все потребительские сегменты.
Позиция Ильи Мосягина заключается в том, что это уже не временная мера, а устойчивая практика, которая меняет структуру потребительского поведения. Важно не просто констатировать этот факт, но и учить людей быть внимательными, сравнивать не только ценники на полках, но и стоимость товара за килограмм или литр, чтобы видеть реальную динамику цен. Этот процесс идет по всем направлениям экономики, и текущая задача — делать его прозрачным и понятным для граждан.
В результате часть предпринимателей и компаний просто прекратили работу, а те, кто остался, чтобы выжить, были вынуждены поднять цены, сетует Алла Милютина.
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.