27-летний дубайский миллиардер Аббас Саджвани использует свою недавно приобретенную суперъяхту Amadea не как игрушку для вечеринок, а как роскошный командный центр. Судно, которое власти США связывали с российским бизнесменом, теперь служит ему и домом, и местом для ведения переговоров.
В первых числах июня, за пару дней до Гран-при Монако, Саджвани поднимается на главную палубу своей 106-метровой яхты. На нем белая льняная рубашка и серые брюки. Американское правительство считает, что три года назад это судно принадлежало российскому миллиардеру Сулейману Керимову. Forbes USA сообщает, что предприниматель выкупил яхту у властей США на закрытом аукционе в сентябре прошлого года. Сейчас судно стоит у берегов Монако, куда на лето съезжаются толпы миллиардеров.
Миновав тиковые стены, мраморную барную стойку с греческого острова Тасос и расписанный вручную рояль от парижской мануфактуры Pleyel, Саджвани садится на кремовый диван. За его спиной открывается панорама Средиземного моря. Молодой наследник дубайской империи недвижимости рассказывает о свежей сделке своей компании AHS Properties. «В конце мая мы приобрели отель Shangri-La [в Дубае] за $300 млн, — сообщает он, поправляя очки без оправы. — Это демонстрирует мою личную уверенность и веру в рынок Дубая».
Аббас — сын миллиардера Хуссейна Саджвани, которого прозвали «Дональдом Дубая» за давнюю дружбу с экс-президентом Трампом. Однако молодой человек пошел своим путем на непредсказуемом рынке недвижимости ОАЭ. Компания отца DAMAC возвела более 50 000 объектов класса люкс и сейчас строит еще столько же. Аббас основал AHS Properties в 2021 году и сосредоточился на ультра-премиальном сегменте. Сначала он скупал и ремонтировал виллы в Emirates Hills и Palm Jumeirah, затем переключился на участки вдоль Дубайского канала под элитные небоскребы. Сейчас эти проекты составляют основу его портфеля. Вместе с яхтами и особняками его состояние оценивается в $1,9 млрд.
Саджвани, как и многие застройщики, мыслит категориями места и дефицита. Amadea — яркий пример такого подхода. «Когда я выбирал яхту, у меня был далеко не один критерий, — заявляет он. — И Amadea подходила почти по всем».
Судно построили в 2017 году на немецкой верфи Lürssen. Шестипалубная резиденция может похвастаться остекленным зимним садом, открытой джакузи, киносалоном с костровой чашей и 10-метровым бассейном со встроенным баром. На борту также есть спа-центр, салон красоты, тренажерный зал и вертолетная площадка. Во время визита Forbes USA ее переоборудовали под корт для пиклбола, и Саджвани утверждает, что соседи уже переняли эту идею.
Среди десятков яхт в Средиземном море Amadea выделяется фигурой альбатроса в стиле ар-деко на носу. Правительство США утверждает, что судно построили для российского сенатора Сулеймана Керимова, попавшего под санкции в 2018 году. Когда яхту выставили на торги двумя годами позже, Саджвани влюбился в нее с первого взгляда. «Мне нравится интерьер и стиль в целом, — говорит он. — Я считаю, она прекрасна».
Тогда он купил другую яхту — 66-метровую AHS (аббревиатура его имени Abbas Hussain Sajwani), но Amadea не забыл. Судьба дала второй шанс: 5 мая 2022 года ФБР и власти Фиджи задержали судно в порту Лаутока. За 18 дней до этого яхта покинула мексиканские воды. Судно доставили в Сан-Диего, а в октябре 2023 года Минюст США подал иск о конфискации и организовал аукцион. Яхту оценили в $300 млн, а ее простой обошелся налогоплательщикам в $36 млн. Саджвани выиграл торги со ставкой всего на $1 млн выше предыдущей (сумма не разглашается). Бизнесмен утверждает, что позже ему предлагали перепродать судно за сотни миллионов долларов, но он отказался. Сейчас он продает свою яхту AHS за $50 млн.
Саджвани приобрел Amadea, которая сегодня оценивается в $250 млн, с серьезным дисконтом и не собирается кардинально менять ее облик. «90% интерьера при покупке меня более чем устраивали. Мы почти ничего не поменяли, — говорит он. — Полная модернизация яхте точно не грозит».
На главной палубе Саджвани показывает журналистам любимые детали и объясняет, почему проводит здесь деловые встречи. «Самое удивительное — это то, сколько внимания уделили деталям, — комментирует он, указывая на кожаные переплеты, врезанные в тик. — Стена оформлена как библиотека, а качество самих переплетов и деревянной отделки действительно на высоте».
Младший Саджвани идет по стопам отца, богатейшего человека Дубая с состоянием $15,3 млрд. Родившись в 1999 году, он начал инвестировать на дубайском фондовом рынке еще подростком, используя $100 000, подаренные отцом. К 2016 году он вложил деньги в интернет-кафе и автомойку, но пандемия уничтожила этот бизнес.
Тогда Аббас переключился на американские акции — инвестиционный траст Simon Property Group и люксовый холдинг Capri Holdings, владеющий брендами Michael Kors и Jimmy Choo. На покупку акций он потратил $5 млн своих средств и использовал кредит. С мая 2020 по май 2021 года акции обеих компаний выросли более чем на 100%. Продав их весной 2021-го, магнат, по его словам, заработал $25 млн, увеличив вложения в пять раз. Тогда же он впервые вложился в недвижимость: купил на аукционе виллу в Emirates Hills за $11 млн, вложив $4 млн своих денег. Отремонтировав дом на кредитные средства, он повторил схему на Palm Jumeirah, где живут такие миллиардеры, как Мукеш Амбани. К 2022 году Саджвани продал все виллы и вложил прибыль в участок на Дубайском канале, где построил девятиэтажный дом One Canal.
В 2025 году миллиардер решил расширить горизонты: его компания потратила $120 млн на покупку «Башни Биг-Бен» — 328-метрового небоскреба, стилизованного под лондонскую достопримечательность. Сейчас Аббас убирает бутафорский циферблат и планирует превратить здание в элитный офисный центр.
С 2021 по 2025 год Дубай обогнал Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Гонконг, Лондон и Майами по числу сделок дороже $10 млн. Казалось, успеху ничего не угрожает, но началась война с Ираном. Во II квартале объем трансакций упал почти на 30%, хотя цены за квадратный фут остались прежними. Саджвани не беспокоится: «На рынке Дубая по-прежнему все в порядке, спрос высок. К нам приезжают туристы, а кто-то переезжает [сюда] навсегда. Рестораны переполнены, горожане не отказывают себе в развлечениях».
О его оптимизме говорит свежая покупка — пятизвездочный отель Shangri-La на шоссе Шейха Заеда. В здании 302 номера, 126 апартаментов и офисные помещения. «На этой улице почти не осталось незастроенных участков, — говорит Саджвани. — Цена будет только расти, поскольку множество инвесторов хотят вложиться в здешнюю недвижимость».
Рядом с отелем он планирует построить мультифункциональный комплекс AHS City. В него войдут крупнейший офисный комплекс, апартаменты, бутик-отель, спа-центр и фудкорт площадью по 18,5 тыс. м² каждый. Завершение строительства намечено на 2030 год.
За пределами Дубая Саджвани управляет бизнесом с Amadea: летом он на юге Франции, зимой — на Сен-Барте. «Многие уходят в море, чтобы отдохнуть. Но я на борту скорее просто живу, — говорит он. — Мой распорядок на яхте такой же, как и дома, в Дубае: в будни — встречи, созвоны в Zoom, в выходные я, конечно, наслаждаюсь передышкой. Это смена декораций, мой второй дом, а не курорт».
Гран-при Монако проходит как раз в выходные, но Саджвани почти не следит за гонкой. Его больше интересует яхта: «Я много времени провожу в бассейне, очень люблю спа». К его услугам сауна, хамам, массажный салон, купель с подсветкой для хромотерапии и терраса с мозаичным бассейном, выходящим в открытое море.
Amadea — не последняя его крупная покупка. Недавно он приобрел поместье Holme в центре лондонского Риджентс-парка за $260 млн. В особняке в неоклассическом стиле сорок спален. Если гостям станет тесно на яхте, найдется место и на суше.
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией