В стране отмечается дефицит компетентных логопедов-дефектологов, рассказали «Известиям» кадровые сервисы и эксперты. Особенно востребованы специалисты, которые работают с детьми с задержкой развития, аутизмом и неврологическими заболеваниями. Сейчас более 75 тыс. российских школьников страдают тяжелыми нарушениями речи, и, по мнению экспертов, их число будет расти. Среди возможных причин — сокращение живого общения в семьях и повальное увлечение гаджетами, из-за которых дети реже играют и разговаривают друг с другом. Сколько школьников сталкиваются с такими проблемами и чем опасно отсутствие своевременной поддержки — в материале «Известий».
Дефицит квалифицированных логопедов
С начала 2026 года российские работодатели разместили более 5,8 тыс. вакансий для логопедов и дефектологов, рассказали «Известиям» аналитики hh.ru. Около 60% из них приходится на специалистов, работающих с детьми. Особенно востребованы те, кто занимается с ребятами с задержкой речевого и психоречевого развития, аутизмом и неврологическими нарушениями.
— Растет спрос на школьных логопедов, — отметили в кадровом сервисе. — Если раньше такие сотрудники в основном требовались детским садам, то теперь их активно набирают и школы.
Также, по данным «Профи.ру», растет спрос на логопедов, которые работают со взрослыми, помогают восстанавливать речь после инсультов, операций и травм.
Потребность в логопедической помощи значительно выросла, рассказала «Известиям» логопед Ассоциации людей с заиканием, специалистов и организаций речевой коммуникации «Развитие речи» Марина Кудрявцева.
По ее словам, у детей часто встречаются проблемы со звукопроизношением и фонологическим развитием, а также более серьезные языковые трудности — от ограниченного словарного запаса и ошибок в грамматике до сложностей с построением фраз и пониманием обращенной речи.
При этом в последние годы в России заметно расширилась система помощи детям с такими особенностями: их стали лучше выявлять и поддерживать. По данным Минпросвещения, с 2021 по 2023 год число учреждений, работающих с такими проблемами, выросло с 37 тыс. до 41 тыс. Ежегодно этим организациям требуется более 1,9 тыс. логопедов.
Одновременно со спросом растет и предложение: за 2026 год число резюме речевых специалистов увеличилось на 20%, сообщил директор по развитию «Авито Работы» Роман Губанов. В Ростовской области этот показатель вырос на 10%. в Петербурге — на 13%, а наибольший рост зафиксирован в Москве — 139%,
— Вместе с тем существует острая нехватка квалифицированных кадров, — признала Марина Кудрявцева. — Найти логопеда, который работает со звукопроизношением у дошкольника, довольно просто. А вот экспертов, которые работают с тяжелыми случаями, крайне мало. Родителям таких детей нелегко найти профессионала, способного провести полноценную диагностику, оценить понимание речи и навыки коммуникации, определить необходимость дополнительных обследований и подобрать подходящую схему коррекции.
Парадоксально, но получить профессию логопеда можно сравнительно быстро, поскольку есть множество краткосрочных программ переподготовки и курсов, подчеркнула эксперт.
— Это помогает расширить кадровый резерв, но создает другую проблему: квалификация специалистов становится крайне неоднородной, — считает она. — Наличие документа о переподготовке не гарантирует достаточных знаний для работы со «сложным» ребенком.
Сколько детей с нарушениями речи
По данным Минздрава, специфические расстройства развития речи встречаются у 5–8% детей. В 2025 году, следует из отчета Минпросвещения, в дошкольных и общеобразовательных организациях обучалось более 1,2 млн детей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ). Из них более 32 тыс. детей имеют диагноз «аутизм», у 411 тыс. — тяжелые нарушения речи, еще у 443 тыс. — задержка психического развития.
При этом, по данным за 2023 год, около 60% детей с ОВЗ обучаются вместе со здоровыми сверстниками — в условиях инклюзии. По словам член-корреспондента Российской академии образования (РАО) Татьяны Соловьевой, более 75 тыс. российских школьников страдают тяжелыми нарушениями речи и нуждаются в создании особых условий получения общего образования.
Москвичка Елена рассказала «Известиям», что у ее дочери диагностировано общее недоразвитие речи третьей степени и стертая дизартрия — нарушение звукопроизношения из-за поражения нервной системы.
— Учится она в третьем классе обычной школы, хотя раньше ее наверняка направили бы в речевую (для детей с тяжелыми нарушениями речи. — Ред.), — отметила она. — Но сейчас таких школ осталось мало, и берут в них ребят только с очень серьезными проблемами. Остальным предлагают инклюзию и занятия со школьным логопедом, что, конечно, хорошо, но недостаточно.
После первого класса результата не было совсем, более того, начались проблемы на уроках русского и чтения, пожаловалась мать девочки.
— А из-за английского, который теперь обязателен со второго класса, она вообще не хочет в школу идти, — подчеркнула женщина. — Частный дефектолог, с которым мы стали работать дополнительно, считает, что «речевым» детям нельзя так рано изучать иностранный. В общем, всё чаще думаем о переходе на домашнее обучение — но тогда либо мне, либо мужу придется уходить с работы или искать варианты на удаленке.
А у Марии ребенок пока дошкольник, но семья уже столкнулась с трудностями.
— Когда сыну было три, мы получили направление в логопедический детский сад, — рассказала она «Известиям». — Он тогда произносил только отдельные слова, да и то невнятно. Все говорили, что к школе выровняется, но остался всего год, и похоже, этого не произойдет. В садике с детьми, конечно, работают, и, если проблема только в постановке звуков, ее обычно удается решить. Но у сына всё сложнее. Он неправильно строит предложения, не может произносить длинные слова, путает слоги. За два года сдвиги минимальные. Не знаю, либо педагог не тянет, либо занятий слишком мало. С большим трудом наши частного логопеда-дефектолога, который берется за такие случаи, но столько времени уже упущено...
Проблема доступности квалифицированной помощи, особенно для детей с тяжелыми и комплексными нарушениями речи, стоит довольно остро, признала детский клинический психолог, специалист психологической платформы Alter Ольга Геладзе. Сложнее всего дела обстоят в небольших городах и сельской местности, полагает она.
— Иногда семьям приходится ехать в другие города, чтобы пройти комплексную диагностику и получить необходимую помощь, — отметила эксперт.
Легкие расстройства встречаются гораздо чаще. По данным Минздрава, среди детей 5–6 лет логопедические проблемы выявляют в 30% случаев, среди 7–8-летних — в 20%. При этом заметно выросло число детей, которые не начинают говорить до трех лет. Для сравнения: в 1980-е годы речевые дефекты отмечали у 25% дошкольников, а сегодня, по оценкам ряда экспертов, — почти у каждого.
Виноваты ли смартфоны
Отсутствие своевременной помощи ребенку с речевыми нарушениями может привести к тяжелым вторичным последствиям, а коррекция запущенных состояний всегда требует огромных усилий и времени, сказала «Известиям» медицинский логопед детской клиники «Будь здоров» на Сущевском Валу Надежда Рудакова.
— Развитие речи напрямую связано с мышлением, психикой и социализацией, — пояснила она. — Если упустить период до 3–5 лет, может сформироваться задержка психического развития. Ребенку будет крайне тяжело освоить школьную программу, он не сможет полноценно воспринимать и запоминать информацию. Нарушения устной речи почти всегда проявляются в письменной: дети путают буквы или пишут с грубыми ошибками.
По словам логопеда, таким ребятам труднее заводить друзей и адаптироваться в детском саду, а затем в школе, что может привести к изоляции.
— По мере взросления ребенок начинает осознавать свои трудности и может отказываться говорить. Некоторые становятся замкнутыми, агрессивными, неуверенными в себе из-за того, что сверстники их не понимают, — отметила эксперт.
На формирование речи прежде всего влияют особенности нервной системы, слуха и темпов психического развития, рассказала Ольга Геладзе. Однако к нарушениям может привести и неконтролируемое использование гаджетов.
— Ребенку важно, чтобы с ним разговаривали, реагировали на его слова и инициативу, поддерживали диалог, — отметила она. — Многие дети сейчас большую часть времени проводят дома, а свободной игры, движения и живого общения становится гораздо меньше. В сочетании с активным использованием гаджетов это может создавать дефицит разнообразного опыта, необходимого для развития.
А нейропсихолог Анна Кирюшина отметила, что, по ее наблюдениям, у современных детей стали чаще встречаться не просто отдельные фонетические проблемы, а системные речевые нарушения.
— Например, затрудненное понимание речи или регуляторные дисфункции (нарушения, возникающие из-за сбоев в работе лобных долей головного мозга. — Ред.), — рассказала она. — Это в том числе связано с недостатком живого общения и движения. Речь представляет собой обмен. Гаджет или ИИ не требуют ответа, они всё делают за ребенка. Ему не надо ни говорить, ни делать, ни двигаться. В смартфоне уже всё есть: и интересные игры, и палитра эмоций.
«Речевым» детям нередко требуются не только занятия с логопедом, но и помощь невролога, психиатра, сурдолога, дефектолога и психолога, отметила Ольга Геладзе. По ее словам, такой междисциплинарный подход снижает риск ошибочной интерпретации симптомов и помогает выстроить наиболее подходящий маршрут диагностики, коррекции и поддержки ребенка.
«Известия» направили запросы в Минздрав и Минпросвещения с просьбой рассказать, сколько детей с речевыми нарушениями зарегистрировано в 2026 году и что привело к нехватке квалифицированных логопедов.