Хотя администрация Трампа не уточнила, что именно собирается предпринять, у министерства финансов Бессента все еще есть болевые точки, по которым оно могло бы ударить. Главная проблема в том, что попытка задействовать оставшиеся варианты давления несет риск ответного удара по экономике США.
«Если президент не решит поставить противодействие иранской угрозе выше всех прочих вопросов, а именно Китая, маловероятно, что какие-либо действия, которые они предпримут, существенно изменят расчеты Ирана», — сказал аналитик Bloomberg Economics Крис Кеннеди.
Ниже приведены несколько возможных вариантов. Список далеко не исчерпывающий, и по-прежнему непонятно, какие из мер — если вообще какие-либо — администрация будет реализовывать. Чиновники могут сочетать несколько шагов или выбрать совершенно иной подход.
Связи с Китаем
Китай покупает более 90% экспортируемой Ираном нефти. Санкции против структур, которые содействуют этим закупкам, напрямую сократили бы нефтяные доходы Тегерана.
Вашингтон уже ввел санкции против некоторых китайских «чайниковых» НПЗ и компаний с тех пор, как США начали войну против Ирана в конце февраля. Однако пока США воздерживаются от того, чтобы нацелиться на крупнейшие китайские банки, финансирующие эту торговлю.
Риск в том, что удар по китайским компаниям или финансовым институтам может усилить напряженность с Пекином накануне запланированной встречи президента Дональда Трампа с лидером Китая Си Цзиньпином. Существует и экономический компромисс: сокращение иранских баррелей уберет с мирового рынка дисконтированную нефть и может поднять и без того высокие цены.
В мае Китай распорядился, чтобы отечественные компании не соблюдали американские санкции в отношении пяти НПЗ, а крупнейшие банки страны оказались между распоряжением Пекина и риском потерять доступ к финансовой системе США.
Обменные дома
В таких странах, как Объединенные Арабские Эмираты, действует ряд обменных домов, помогающих Ирану репатриировать средства. После продажи нефти Ирану все еще нужны обменники и посредники, чтобы конвертировать платежи — часто получаемые в китайских юанях — в валюты, которыми Тегеран действительно может пользоваться.
Минфин уже показал, что считает это уязвимостью, введя санкции против некоторых иранских обменных домов в рамках кампании Бессента «Economic Fury» («Экономическая ярость») — за предполагаемое содействие отмыванию миллиардов долларов в иностранной валюте.
Такой шаг ограничил бы доступ Ирана ко многим его средствам, однако Иран годами выстраивал альтернативные каналы перемещения денег вне формальной финансовой системы. Отключение отдельных обменных домов, вероятно, лишь перенаправит транзакции к новым посредникам, в другие валюты или цифровые активы, а не остановит их полностью.
Торговые партнеры Ирана
США могли бы пригрозить вторичными санкциями любому субъекту, ведущему даже ограниченный бизнес с Ираном, по аналогии с подходом Трампа к Северной Корее в 2017 году. Это могло бы вынудить иностранные компании и банки выбирать между работой с Ираном и сохранением доступа к финансовой системе США, потенциально распространяя рычаги влияния Вашингтона далеко за пределы структур, непосредственно вовлеченных в нефтяную торговлю Тегерана.
Такой шаг мог бы усилить давление на Россию и Китай, но также — на компании и финансовые институты в странах по периметру границ Ирана, включая партнеров США, таких как Турция, которые поддерживают значимые коммерческие связи с Тегераном.
Трамп уже озвучивал вариант такого подхода, угрожая 25%-ными тарифами странам, ведущим бизнес с Ираном. Пока он не реализовал это на практике.
Зарубежные активы
США могли бы пойти дальше замораживания активов иранского государства и попытаться конфисковать активы, уже находящиеся под юрисдикцией США, опираясь на шаг, к которому администрация Буша прибегла после вторжения в Ирак в 2003 году.
Однако объем государственных активов Ирана, реально доступных США, может быть ограниченным. Их конфискация также была бы юридически и дипломатически более сложной, чем простая заморозка. Значительная часть зарубежного богатства Ирана находится в третьих странах, и Вашингтону потребовалось бы сотрудничество иностранных правительств, чтобы изъять эти активы.
«Теневой флот»
Хотя военно-морская блокада США снизила трафик в иранские порты, США могут рассмотреть более комплексные усилия. Это могло бы нацеливаться не только на отдельные суда, но и на компании, терминалы и другую инфраструктуру, обеспечивающую такие перевозки. США уже ввели санкции против судов и некоторых структур, связанных с так называемым «теневым флотом».