Однако этот буфер может подвергнуться испытанию, поскольку Пекин демонстрирует признаки возобновления закупок, считают экономисты. Информацией делится CNBC.
«Китай, можно сказать, спас ситуацию» и помог миру избежать «сценария судного дня», когда закрытие Ормузского пролива перекрыло 20% мировых поставок энергоносителей, заявил в четверг на конференции в Сингапуре Пол Грюнвальд, главный экономист S&P Global Ratings.
Крупнейший в мире покупатель нефти резко сократил импорт после начала войны, задействовав накопленные запасы, что помогло сдержать мировые цены на нефть и защитить его экономику.
По оценке Управления энергетической информации США (EIA), по состоянию на декабрь 2025 года Китай располагал стратегическими запасами сырой нефти в объеме 1,4 млрд баррелей с учетом коммерческих запасов по сравнению с 825 млн баррелей в США. По данным EIA, в мае и июне импорт нефти в Китай опустился ниже 8 млн баррелей в сутки, впервые с 2016 года продемонстрировав снижение.
Вскоре после начала конфликта нефтяные аналитики прогнозировали, что из-за внезапного нарушения поставок цены взлетят до $150–200 за баррель. «Мы ошиблись не только в масштабах — иногда мы ошибались даже в направлении движения», — сказал Грюнвальд.
Цены на нефть Brent снижались примерно до $80 за баррель, прежде чем в последние дни вновь резко пойти вверх и в среду превысить $100 за баррель на фоне возобновления боевых действий между Ираном и США в Персидском заливе. Однако даже такой уровень по-прежнему остается «перевариваемым» для мировой экономики, сказал он.
Впрочем, возможности этого буфера не безграничны, поскольку появляются признаки того, что импорт нефти в Китай, возможно, постепенно восстанавливается.
Согласно официальным данным внешней торговли, импорт сырой нефти в Китай в июле и августе увеличился по сравнению с предыдущим месяцем на 22% и 6,2% соответственно, хотя он по-прежнему остается значительно ниже прошлогоднего уровня.
Если Китай возобновит импорт в довоенных объемах, негативное воздействие повышенных цен на нефть на мировой экономический рост окажется значительно сильнее нынешних оценок, заявил Кришна Шринивасан, директор Департамента Азиатско-Тихоокеанского региона Международного валютного фонда.
Модель Пекина
Пекин заранее подготовился именно к такому сценарию, создав резервные мощности, благодаря которым потребление нефти могло сократиться без ущерба для экономической активности, заявил Кай Го, исполнительный президент и старший научный сотрудник специализирующегося на Китае аналитического центра CF40 Institute.
По его словам, кризис подтвердил оправданность многолетних государственных инвестиций в накопление запасов и чистую энергетику на случай возможного разрыва глобальных цепочек поставок нефти.
Китай располагает примерно четырехмесячным запасом сырой нефти в национальных резервах, а новый закон об энергетике, вступивший в силу в прошлом году, требует от крупных нефтяных компаний держать дополнительные резервы сверх обычных коммерческих запасов, заявила в четверг Дэн Ван, директор по Китаю в Eurasia Group. «Экономика, по сути, защищена от этого нефтяного кризиса», — сказала она.
Уголь, который, по оценке Ван, по-прежнему обеспечивает около 53% энергетического баланса Китая, выступил важнейшим амортизатором шока, позволив экономике замещать нефть другими энергоносителями, когда цены резко выросли.
«Эта конкретная китайская модель» плохо работала бы в условиях обычной экономики, учитывая подразумеваемое ею неэффективное расходование инвестиций, однако «когда происходит нечто столь неопределенное, особенно в Евразии, она работает», — сказала Ван.
Она ожидает, что противостояние в Персидском заливе продлится как минимум год, а цены на нефть будут оставаться в диапазоне от $85 до $100 за баррель на протяжении 2027 года.
Экономист Goldman Sachs Даан Стрейвен в недавней аналитической записке предупредил, что цены все еще могут достичь $120 за баррель, поскольку война, продолжающаяся уже седьмой месяц, по-прежнему нарушает судоходство.
