Инициативу внесли вице-спикер Госдумы Виктория Абрамченко («Единая Россия»), председатель думского комитета по имущественным отношениям Сергей Гаврилов (КПРФ) и другие депутаты. Они предлагают изменить закон о приватизации, убрав не только ценовой барьер, но и норму о шестимесячном ожидании перед повторными торгами. Это ускорит реализацию активов. Социальное жилье и помещения специализированных фондов под действие поправок не попадут.
Цель — заставить работать имущество, которое сейчас просто числится на балансе государства. «Коррупционное имущество, оказавшееся в казне, не должно лежать там мертвым грузом, а приносить реальный доход», — согласен зампред думского комитета по строительству Александр Аксененко («Справедливая Россия»). По его мнению, в условиях поиска бюджетных доходов эту инициативу стоит только приветствовать.
Однако эксперты указывают на риски. Гендиректор ООО «Юридический штаб» Елена Бахарева считает, что финансовый эффект будет разовым, а не системным. Ключевая сложность — включение в продажу долей в праве, которые обычно стоят дешевле целых объектов. Без понятной методики оценки даже ликвидное жилье может снова не соответствовать формальным критериям. Чтобы избежать занижения цены и новых коррупционных схем, Бахарева предлагает ввести обязательные открытые электронные аукционы с полной публикацией данных.
Согласно пояснительной записке, в казне сейчас находится 273 жилых помещения общей площадью около 41 000 кв. м и кадастровой стоимостью почти 2 млрд рублей. Из них 212 объектов конфискованы по коррупционным делам. При этом из 63 оцененных «коррупционных» квартир критериям для продажи соответствовали лишь пять. Авторы законопроекта видят в этом прямое доказательство необходимости менять правила.
Правительство в своем отзыве обратило внимание, что жилье поступает в казну не только по коррупционным статьям, и потребовало четче определить перечень объектов для приватизации. Это нужно, чтобы случайно не продать жилье из социального фонда.
Член думского комитета по строительству Александр Якубовский («Единая Россия») пояснил «Ведомостям» текущую проблему: после судебного изъятия имущество «зависает» на балансе государства, которое вынуждено платить за коммуналку, управление и охрану, но не может его реализовать из-за ограничений.
«Действующий правовой режим де-факто превратил государство в вынужденного хранителя активов», — констатирует зампред коллегии адвокатов «Сулим и партнеры» Даниил Черных-Аипов. Он приводит данные проверки Счетной палаты: с 2021 года приватизировано лишь 240 объектов, что меньше 4% от всего изъятого. Юрист отмечает, что хотя общая кадастровая стоимость фонда превышает 1,82 млрд рублей, эти деньги не смогут радикально изменить бюджет. Также, по его словам, не регламентирован процесс передачи имущества от ФССП Росимуществу, что грозит затягиванием сроков.
Управляющий партнер Advolaw Антон Пуляев предупреждает: если закон примут без доработки, он может превратиться в инструмент для быстрой распродажи проблемных активов со скидкой. Для государства это означает скорее оперативные сделки, чем максимальную выгоду.
«Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией».
