В то время, когда обеспокоенность неравенством высока, а общественное отношение к сверхбогатым ухудшилось, Маску удалось сохранить лояльных последователей, несмотря на его заоблачное состояние и без простоватой харизмы, которая расположила к себе массы других магнатов, таких как Уоррен Баффет.
В то время как поклонники рассматривают стиль Маска без фильтров как часть его привлекательности, критики обвиняли его в использовании олигархической власти, выражали обеспокоенность по поводу управления в его компаниях и возражали против его все более партийных политических вмешательств.
Тем не менее, SpaceX, разросшаяся ракетно-космическая, спутниковая и ИИ-компания, которая вместе с производителем электромобилей Tesla образует центр империи Маска, привлекла рекордные $75 миллиардов в своем первичном публичном размещении в четверг, подчеркнув энтузиазм инвесторов в отношении его бизнес-предприятий. До продажи акций Forbes оценил его состояние примерно в $780 миллиардов, намного опережая следующего в очереди, сооснователя Alphabet Ларри Пейджа.
«Второй богатейший человек колебался около отметки в $300 миллиардов, то есть примерно менее трети того, сколько Маск потенциально может стоить завтра», — сказал Мэтт Дюро, заместитель редактора Forbes Wealth. «И только еще один человек, (основатель Oracle) Ларри Эллисон, когда-либо стоил $400 миллиардов».
Бóльшая часть состояния Маска теперь находится в SpaceX, где он владеет долей стоимостью примерно $866 миллиардов. Вместе с Tesla и остальной его собственностью его состояние превысит $1,1 триллиона, когда акции начнут торговаться в пятницу, согласно расчетам Reuters на основе документов компании. Подсчет включает компоненты акций, которые будут передаваться со временем.
Маск стал именем нарицательным благодаря Tesla (TSLA.O) и SpaceX, прежде чем расширить свое влияние приобретением платформы социальных медиа Twitter за $44 миллиарда в 2022 году. Сделка дала ему прямой канал к сотням миллионов пользователей и сделала его заметным голосом по вопросам от политики и иммиграции до государственных расходов и свободы слова.
Его переход в политику, в частности его роль в Департаменте эффективности правительства президента США Дональда Трампа в прошлом году, был одним из его самых спорных предприятий. Политические последствия совпали с ослаблением продаж Tesla на нескольких международных рынках в 2025 году, поскольку протесты и потребительские бойкоты были направлены против производителя электромобилей.
Премия Илона
Маск, 54 года, родился в Претории, Южная Африка, у канадской матери и южноафриканского отца. Он учился в Университете Пенсильвании, окончив его в 1997 году.
Он возглавил Tesla в качестве генерального директора в 2008 году с убеждением, что электромобили могут сочетать высокую производительность с функциями, управляемыми программным обеспечением, помогая переопределить мировую автомобильную промышленность. Некоторые наблюдатели автоиндустрии говорят, что успех Tesla — и ее рыночная капитализация в триллион с лишним долларов — помогли подтолкнуть традиционных автопроизводителей к переходу на электромобили.
Многие инвесторы делают ставку на то, что он сможет повторить этот подвиг в космосе и искусственном интеллекте. Тем не менее, SpaceX остается жадной до денег, и большая часть оценки компании основывается на технологиях, которые могут потребовать годы или десятилетия, чтобы стать коммерчески жизнеспособными.
Помимо Tesla и SpaceX, Маск стал соучредителем пяти других компаний, включая туннельный стартап The Boring Company и производителя мозговых имплантов Neuralink.
В качестве генерального директора Tesla Маск в равной мере вызывал споры и похвалы. Ему приписывают превращение Tesla в самого дорогого автопроизводителя в мире. Руководители традиционных автопроизводителей годами отвергали угрозу, скептически относясь к тому, что стартап автомобильной компании сможет понять, как массово производить электромобили с прибылью.
«Он обновил уважение мира к американской изобретательности в автомобильной инженерии», — сказал Боб Лутц, бывший вице-председатель General Motors.
В то же время Tesla столкнулась с юридическими проблемами и обеспокоенностью акционеров, связанными с ее легендарным генеральным директором, в частности с его пакетом вознаграждения 2018 года, когда-то стоившим $56 миллиардов.
Влияние Маска стало настолько всепроникающим, что рыночные наблюдатели окрестили сеть бизнесов вокруг него «Маскономи».
Этот феномен породил то, что некоторые инвесторы называют «премией Илона», повышение оценки, обусловленное в такой же степени верой в видение Маска, как и традиционными финансовыми показателями.
«Рыночная капитализация в $1,5-$2 триллиона определенно выбросила бы все традиционные методологии оценки в окно, и вместо этого она лучше всего характеризуется как “премия Илона Маска”».
Маск без фильтров
Концентрация влияния вокруг одного предпринимателя усилила обеспокоенность по поводу корпоративного управления, конфликтов интересов и рисков слишком тесной привязки судьбы компании к одному человеку.
На протяжении многих лет Маск превращал столкновения с регуляторами, миллиардерами, продавцами коротких позиций, журналистами и медиаорганизациями, включая Reuters, в повторяющиеся публичные баталии, которые часто разворачивались в социальных сетях.
Альянс Маска с Трампом следовал знакомой схеме. После того как он помог профинансировать возвращение Трампа в Белый дом и занимал высшую консультативную роль в рамках инициативы администрации DOGE, Маск стал одним из ближайших корпоративных союзников президента.
Отношения позже разрушились из-за разногласий по поводу политики и расходов, перейдя в публичную вражду. Хотя впоследствии оба заняли более примирительный тон, их размолвка подчеркнула все более размытые границы между бизнес-империей Маска и политическими амбициями.
Тем не менее, для многих инвесторов обеспокоенность часто нетрадиционным поведением Маска перевешивается его послужным списком превращения амбициозных идей в некоторые из самых дорогих компаний в мире.
«Илон — это Эдисон нашего времени», — сказал генеральный директор JPMorgan Chase (JPM.N) Джейми Даймон во время недавнего разговора с Маском.
Банкир, бывший противник Маска в затянувшейся юридической битве, с тех пор стал его поклонником. Даймон рассказал CNBC в прошлом году, что они «обнялись и помирились», и он приветствовал Маска как «нашего Эйнштейна».
