Россияне активно вкладываются в облигации из займов — инструменты, очень схожие с теми, что вызвали мировой кризис в 2008 году. Отличие в том, что раньше они строились на ипотеке, а сейчас на потребительских кредитах. Рынок таких бондов в РФ за 2025 год вырос в пять раз — до 229 млрд, а в 2026-м может увеличиться еще в четыре раза. Причем треть покупателей — частные инвесторы. Эксперты предупреждают: качество займов в пулах падает. При этом ЦБ контролирует рынок и планирует в ближайшие месяцы внести изменения, сообщили в Банке России. Есть ли риски для частных инвесторов и почему повторения 2008-го всё равно ждать не стоит — в материале «Известий».
Почему облигации из займов становятся популярны
Российские розничные инвесторы начали активно вкладываться в так называемые инструменты многотраншевой секьюритизации. Так называется механизм, который фактически позволяет банкам «снимать с себя риски», чем и обусловлено название. Они могут объединять тысячи потребительских кредитов в один пул и выпускать на его основе облигации, которые делятся на транши (очереди). Старшие бумаги получают платежи в первую очередь, младшие — позже. У последних больше рисков, но и доходность выше.
Именно такие инструменты пользовались большим спросом четверть века назад. Они сыграли значимую роль в развитии глобального финансового кризиса 2008 года, отметил заведующий лабораторией анализа институтов и финансовых рынков Президентской академии Александр Абрамов.
В России этот рынок за 2025 год вырос в пять раз и достиг 229 млрд рублей, а в 2026-м может увеличиться еще в четыре, приблизившись к отметке в 1 трлн, следует из данных «Эксперт РА». Пятикратный рост оказался неслучайным. Крупные банки накопили значительные портфели беззалоговых розничных кредитов, которые технически удобно объединять, пояснила заместитель председателя правления АО «Национальный банк сбережений» Елена Марчук. Ссуды сильно нагружают капитал, поэтому секьюритизация превратилась из инструмента фондирования в механизм высвобождения средств. Банки давно искали способ снижать давление на капитал, отметил управляющий фондом и основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев. Именно в 2025 году к рынку подключились Сбербанк, Альфа-банк и Газпромбанк.
Дополнительным драйвером стали изменения регулирования, добавили в пресс-службе Сбербанка. Повышенные требования ЦБ к капиталу при удержании необеспеченных кредитов на балансе (нормативы, обязывающие банки создавать больше резервов под рискованные займы) сделали секьюритизацию востребованной, а упрощение сделок повысило их прозрачность.
Свою роль сыграла и высокая ставка, уточнил директор по корпоративным финансам и связям с инвесторами «Первого клиентского бюро» Олег Марихин. Аналитик ФГ «Финам» Никита Бороданов придерживается того же мнения: при рекордной ключевой и жестких регуляторных ограничениях секьюритизация дает возможность вывести активы с баланса.
Кто покупает облигации из займов
Одновременно с ростом рынка изменилась и структура инвесторов. Если ранее значительную часть выпусков покупали сами банки (те, кто и сформировал кредитный портфель), то теперь крупнейшими держателями стали частные инвесторы и НПФ. По итогам 2025 года доля физических лиц достигла 31%, НПФ — 25%, а доля банков сократилась до 13%, отметила Елена Марчук.
Основным покупателем таких инструментов сегодня выступает розничный инвестор, подтвердил директор рынка облигаций Московской биржи Глеб Шевеленков. Однако важно, чтобы эти люди были готовы разбираться в непростой структуре сделок и учитывали риски, отметил он.
Интерес частных инвесторов объясняется прежде всего премией к доходности — порядка 2–4 п.п. относительно корпоративных облигаций аналогичного рейтинга, объяснили в Сбербанке. В то же время инвестор получает не абстрактное обязательство эмитента, а денежный поток от конкретного пула активов, что требует иного подхода к анализу.Средний размер сделок по таким бумагам обычно составляет 1–3 млн рублей, уточнил финансовый советник и основатель Rodin.Capital Алексей Родин. Инвесторам стоит направлять на покупку облигаций повышенного риска не более 10% сбережений и не забывать о балансе, предупредил эксперт.
Ухудшается ли качество кредитных пулов
Главные риски эксперты связывают не с технологией секьюритизации, а с качеством базовых активов, то есть с самими кредитами. По мере приближения рынка к 1 трлн рублей ключевой вопрос не в возможности роста, а в том, приведет ли масштабирование к ослаблению стандартов отбора ссуд, подчеркнула Елена Марчук. Если в облигации начнут чаще попадать пулы с ухудшающейся платежной дисциплиной, при замедлении экономики именно качество активов станет главным источником стресса, отметила она.
Рост сегмента уже сопровождается увеличением дефолтности: в отдельных выпусках в 2025 году доля невыплат достигала 1,8% в месяц, отметила заведующая кафедрой мировых финансовых рынков и финтеха РЭУ им. Г.В. Плеханова Светлана Фрумина. Это пока немного, но стала намечаться тенденция роста. Причина — высокая долговая нагрузка заемщиков на фоне ставок по потребкредитам в 28–35%. В данный момент ситуация управляема, но цена ошибки в отборе активов будет увеличиваться, считает Денис Астафьев.
Дефолтность портфелей потребкредитов растет, признали в «Сбере», однако сейчас она остается в комфортном диапазоне. При этом банк предупреждает: если начать секьюритизировать «худшие» кредиты или бесконтрольно снижать порог удержания младшего транша, качество пулов неизбежно упадет.
Справка «Известий»
Регулятор обязывает банки с кредитным портфелем, который обеспечивает облигации, удерживать не менее 5% самых рискованных бумаг. Это нужно для повышения прозрачности рынка и защиты интересов инвесторов. Так банк заинтересован в качестве ссуд. До недавнего времени для сделок неипотечной секьюритизации этот порог составлял 20%, однако с октября 2025 года ЦБ снизил этот уровень, но только если банк соблюдает критерии качества актива.
Однако даже при росте рынка до 1 трлн рублей у банков сохраняется достаточный объем активов, чтобы обеспечить выпускам высокое кредитное качество, успокоил управляющий директор по рейтингам структурированного финансирования агентства «Эксперт РА» Павел Кашицын. Признаков перегрева рынка пока не наблюдается.
Какие механизмы защищают инвесторов
Главным элементом защиты выступает разделение рисков. Младший транш, который обычно остается у банка, выпускающего бумаги, первым принимает на себя убытки, пояснила Елена Марчук.
В большинстве сделок используются резервные фонды и избыточный процентный спред (разница между доходами от кредитов и расходами по облигациям), добавили в Сбербанке.
Кроме того, есть специальный механизм, который в случае резкого роста просрочек по кредитам позволяет перераспределять денежные потоки. Это помогает обезопасить инвесторов от полной потери дохода. Банки (или эмитенты облигаций) также обязаны регулярно предоставлять отчеты о состоянии кредитного портфеля, позволяющие клиентам оценивать доходность при различных сценариях дефолтов.
На рынке ценных бумаг, обеспеченных ипотекой, в ЦБ не видят значимых рисков, так как качество этих ссуд в России высокое. Доля проблемных жилищных кредитов составила 1,8% на 1 апреля, сообщили «Известиям» в пресс-службе регулятора. Кроме того, по ипотечным бумагам есть поручитель в лице «Дом.РФ».
Однако в России набирает популярность выпуск ценных бумаг, обеспеченных потребительскими кредитами, а не ипотекой. С начала 2025-го их было эмитировано на сумму 320 млрд рублей. Но это пока небольшой объем по сравнению с общим долгом россиян по ссудам.
Однако ЦБ беспокоит, что такие инструменты в последнее время покупают не только институциональные и розничные инвесторы, но и банки. В этом случае к подобным бумагам не формируются дополнительные резервы, которые до секьюритизации применялись к ссудам. Это позволяет участникам рынка избежать требований о создании дополнительных запасов, что увеличивает риски внутри системы. В связи с этим регулятор уже вносит изменения, которые вступят в силу в ближайшие месяцы, сообщили в ЦБ.
Повторится ли кризис 2008 года
Секьюритизированные ипотечные облигации и производные от них более сложные инструменты стали одной из причин масштаба кризиса жилищного рынка США в 2008 году. Банки продавали их инвесторам по всему миру, смешивая «мусорные» кредиты с надежными и постоянно переупаковывая, чтобы скрыть риски. Кроме того, кредитные организации и сами активно покупали такие бумаги, используя заемные средства. Из-за сложности структур даже профессиональные инвесторы не знали, в каких бумагах находятся «плохие» кредиты.
Агентства ошибочно присваивали таким активам высший рейтинг, считая их сопоставимыми по надежности с гособлигациями. Это вводило в заблуждение пенсионные фонды и банки по всему миру, они активно вкладывались в такие инструменты. Когда закредитованные заемщики массово перестали выплачивать ипотеку и цены на жилье в США начали падать, стоимость бумаг практически обнулилась. Поскольку облигации держали крупные финансовые институты повсюду, крах американского жилищного рынка обернулся серьезными потерями для мировой экономики. По данным Международного валютного фонда (МВФ), совокупные потери глобальной финансовой системы от обесценивания подобных облигаций могли составить до $3,4 трлн за период с 2007 по 2010 год.
Однако повторения американского сценария опасаться не нужно, заверили в пресс-службе Банка России. Риски этих бумаг в РФ изначально ограничены действующими мерами ЦБ. На американском рынке ссуды выдавались закредитованным заемщикам (в России же введены лимиты на предоставление денег клиентам с высокой долговой нагрузкой) и потом уходили с баланса банков с помощью таких облигаций. В России кредитные организации обычно удерживают существенную часть секьюритизированных бумаг, отметили в регуляторе.
Кроме того, на российском рынке не распространены практики переупаковки ценных бумаг, обеспеченных ссудами, для выпуска новых инструментов. В США в тот период финансовые организации активно применяли такую схему, чтобы снять с себя риски. Это повышало взаимосвязанность участников рынка секьюритизации, делало сектор менее прозрачным для инвесторов и при распространении шока затронуло больший круг участников, пояснили в ЦБ. Российский рынок прозрачен, масштаб его невелик и не создает системных угроз, отметили в регуляторе.
Инструменты, сыгравшие ключевую роль в 2008 году, на российском рынке не используются, добавили в Сбербанке. Модель кредитования у нас ближе к европейской, что ограничивает вероятность пузыря.
Кризис 2008 года произошел во многом из-за того, что участники рынка не понимали, какие активы находились внутри структурированных бумаг, отметил Денис Астафьев. В российской же практике состав пулов раскрывается регулярно, банк сохраняет экономическую заинтересованность через самый рискованный транш, а рейтинговые агентства работают под надзором ЦБ.Даже при росте до 1 трлн рублей рынок секьюритизации остается малым относительно всего облигационного (свыше 30 трлн рублей), отметил Александр Абрамов. При этом основные инвесторы — состоятельные частные лица, и даже полная материализация кредитных рисков затронет узкий круг инвесторов, а не всю банковскую систему.
Эксперты сходятся во мнении: сам по себе этот инструмент кризиса не спровоцирует. Однако финансовые потрясения в прошлом были вызваны не технологией как таковой, а накоплением скрытых дисбалансов. Именно поэтому стремительный рост рынка требует постоянного контроля за качеством активов и прозрачностью структур.
