Поводом для обострения риторики со стороны Старого света стали заявления Вашингтона о стремлении установить контроль над Гренландией. В ответ Брюссель дает понять, что готов жестко реагировать на давление со стороны США и защищать свои экономические интересы. И если формально речь идет о пошлинах, то в реальности — о попытке политического давления на страны Европы через экономические рычаги. В ЕС привыкли действовать через переговоры и юридические процедуры, но в случае с нынешней администрацией США этот язык, похоже, перестает работать.
В ответ президент Франции Эммануэль Макрон предложил вспомнить о механизме Anti-Coercion Instrument (ACI), который предоставляет европейцам расширенные полномочия для ответных экономических мер и прозван «торговой базукой». Для ЕС это не столько реакция на конкретные тарифы, сколько попытка обозначить красные линии и показать, что Европа не готова бесконечно уступать под давлением. Вопрос в том, готов ли сам Евросоюз пойти дальше этих слов и перейти к конкретным действиям.
Подобную практику уже применяют Китай и Япония, и в Вашингтоне она вызывает заметное раздражение. Однако эффективность таких мер вызывает вопросы, поскольку США в ответ могут зеркально повысить пошлины на европейские товары, что станет болезненным ударом по промышленности ЕС, уже испытывающей давление из-за высоких цен на энергоресурсы и структурных проблем. В результате часть европейских предприятий может просто перенести производство в США.
Как выглядит механизм давления
«Торговая базука», как экономический инструмент давления, была создана в 2023 году в ЕС на случай, если третьи страны будут пытаться добиться уступок от ЕС с помощью торговых угроз. Логика здесь такова: если переговоры не работают, то у Брюсселя появляется право на ответные меры экономического характера. Причем речь идет не только о введении пошлин на товары, но и о более чувствительных сферах — услугах, инвестициях, финансах и доступе к европейскому рынку в целом.
«Механизм заключается в том, что при обнаружении фактов принуждения ЕС официально сделает запрос с требованием прекратить давление, тем самым начав взаимодействие. Но в том случае, если переговоры не увенчаются успехом, блок примет ответные меры. Ответные меры предполагают ограничение доступа к рынку ЕС, введение ряда торговых ограничений не только по торговле товарами, но и услугами, а также в отношении инвестиций, финансовых рынков или интеллектуальной собственности», — отмечает Евгений Сумароков, доцент кафедры международного бизнеса Финуниверситета при Правительстве РФ.
Идея этого инструмента изначально строилась на сдерживании. Предполагалось, что одного факта его существования будет достаточно, чтобы партнеры ЕС не заходили в своих «желаниях» слишком далеко. Однако нынешняя ситуация показывает, что эта угроза может перестать работать, если ее не смогут реализовать на практике.
Торговый вопрос
Главная проблема «торговой базуки» в том, что ее применение может обернуться серьезными последствиями для самой Европы. Экономики ЕС и США тесно переплетены, и любые ограничения быстро ударят по ценам, логистике и международному бизнесу: европейские компании одинаково зависят от американского рынка, как и американские от европейского.
«Поскольку этот инструмент никогда не использовался, его эффективность до конца неясна. В случае его применения могут возникнуть серьезные последствия для американских компаний, потребителей и трансатлантической торговли в целом», — добавляет Евгений Сумароков.
Кроме того, внутри самого Евросоюза нет единства по этому вопросу — часть стран опасается открытого конфликта с Вашингтоном и настаивает на дипломатии. Для них США остаются ключевым политическим и военным партнером и торговая война выглядит слишком рискованным предприятием. В результате Брюссель оказывается в ситуации, когда инструмент есть, но политической готовности его использовать нет.
Трамп не раз показывал, что воспринимает торговое давление на своих оппонентов как эффективный способ добиваться поставленных целей. Любая реакция Европы, скорее всего, приведет к еще более жесткому ответу из-за океана. Угрозы резкого повышения тарифов — часть его переговорной стратегии, а не эмоциональные заявления.
При этом у ЕС действительно есть рычаги давления. Европейский рынок критически важен для американских компаний в сфере цифровых услуг и технологий. Ограничения в этих секторах могли бы быть болезненными для США. Но их применение потребует от Европы готовности пойти на обострение и принять ответные меры, что пока выглядит маловероятным.
От того, насколько разнообразен будет арсенал принимаемых мер со стороны Европы, зависит то, как быстро американцы почувствуют последствия. Соединенные Штаты импортируют большие объемы фармацевтических препаратов, машин, транспортных средств и высокотехнологичного оборудования из Европы.
Последствия для России
Если торговое противостояние между ЕС и США все же усилится, последствия могут выйти далеко за рамки отношений двух сторон. Сегодня глобальная экономика находится в состоянии нестабильности и новый конфликт между ее крупнейшими игроками лишь усилит изоляцию рынков и рост экономической неопределенности.
«Россия даже в условиях конфронтации продолжает выполнять контрактные обязательства без политических условий, тогда как США активно используют экономические инструменты как рычаг давления. Впрочем, ожидать резкого разворота политики ЕС в ближайшее время вряд ли стоит: скорее всего, акцент вновь будет сделан на возобновляемые источники энергии, несмотря на связанные с ними издержки», — уверен Игорь Юшков.
Для РФ эта ситуация открывает новое окно возможностей: ослабление связей между США и Европой делает политику союзников менее сбалансированной и дает больше свободы для внешнеполитических маневров со стороны восточного соседа. В итоге инициатива ЕС с «торговой базукой», задуманная как метод давления на Вашингтон, может со временем обернуться проблемами уже для самой Европы и ослабить ее позиции в геополитическом плане.
Чего ждать в будущем
В перспективе ЕС, вероятнее всего, ограничится политическими сигналами и демонстративной готовностью к ответным мерам, не переходя к реальной эскалации. Для Брюсселя сейчас важнее показать сам факт наличия инструмента давления, чем опробовать его применение на практике: «торговая базука» по-прежнему остается для Евросоюза элементом торга и попыткой повысить собственный вес в переговорах с США, а не началом полномасштабной торговой войны.
В итоге это экономическое оружие остается скорее символом, чем средством для реального применения: отражая желание Европы выглядеть сильной и самостоятельной оно одновременно показывает страх ЕС перед последствиями собственных решений. И пока Брюссель колеблется между жесткими заявлениями и осторожностью, этот инструмент остается громким, эффектным, но не готовым к практическому использования оружием.
«Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией».
