Кубинская экономика давно зависит от внешних поставок энергии. Собственной нефти у страны немного, поэтому вопрос топлива всегда был стратегическим. Много лет ситуацию спасало сотрудничество с Венесуэлой. Нефть поступала по льготным схемам — часто в обмен на работу кубинских врачей и специалистов.
Тревожные перспективы
Заметим — это была не обычная торговля, а скорее политический обмен. Такая конструкция годами поддерживала относительную устойчивость кубинской модели, несмотря на хронический дефицит валюты и позволяла удерживать баланс даже при слабом бюджете. Но теперь эта опора заметно ослабла, и запас прочности стремительно сокращается.
Однако устойчивость этой схемы напрямую зависела от ситуации в самой Венесуэле. После пленения президента Мадуро, страна была вынуждена переориентироваться на новые рынки сбыта, и вопрос энергетической подпитки Кубы больше не стоит перед правительством обезглавленной Боливарианской республики. В результате кубинская экономика теряет былую устойчивость. Подобные разрывы редко вызывают мгновенный обвал, но почти всегда запускают постепенное ухудшение ситуации.
Сейчас кубинские власти стараются удержать ситуацию административными методами. Вводятся лимиты на топливо, ужесточается распределение электроэнергии, пересматриваются нормы потребления для предприятий и транспорта. Формально система продолжает работать, но для населения ухудшения становятся заметны довольно быстро. Появляются веерные отключения электричества, сокращается число транспортных рейсов дорожает логистика, а вместе с ней — и цены на повседневные товары и услуги. Если же посмотреть на перспективу нескольких месяцев, картина выглядит более тревожной.
В среднесрочной перспективе где-то от 3 до 12 месяцев будут под угрозой ключевые отрасли, такие как сахарная промышленность, сельское хозяйство, уборка урожая, ирригация, туризм. Это все-таки один из главнейших источников твердой валюты. Там могут быть проблемы с транспортом, с кондиционированием, со снабжением отелей. Ну и промышленность, строительство, может быть вызван острый дефицит товаров, рост черного рынка и усиление социальной напряженности. В долгосрочной перспективе, если брать режим больше года, кризис может стать системным. И тогда выживание Кубы будет зависеть от способности найти новых поставщиков на особых условиях.
Обычно это приводит к дефициту товаров, росту неформальных схем и расширению черного рынка. Недавний пример Ирана подтвердил, что социальное напряжение растет чаще всего по бытовым причинам — из-за очередей, перебоев или подорожания. В этой ситуации командно-административная система может довольно долго удерживать управляемость, но ценой за это становится резкое снижение уровня жизни людей и их экономической активности. В такие периоды молодежь и квалифицированные кадры чаще задумываются об эмиграции, что создает долгосрочные риски для рынка труда.
Дополнительное давление формируется и по внешнеполитической линии. Президент США Дональд Трамп подписал распоряжение, позволяющее вводить тарифные ограничения в отношении стран, продолжающих поставки нефти на Кубу. В Вашингтоне заявили о готовности усилить меры против Гаваны и подчеркнули, что венесуэльский нефтяной поток больше не рассматривается как гарантированный фактор поддержки островной экономики.
Тройной размен
С точки зрения глобального рынка задача выглядит решаемой. Объемы, необходимые Кубе, не являются критическими. При желании их могли бы покрыть разные поставщики. Но в глобальной политике сегодня решает не столько наличие ресурса, сколько условия контракта. Венесуэльская нефть поступала на особых, льготных условиях. Новые партнеры вряд ли согласятся на такую модель экономических отношений. Рыночные поставки потребуют оплаты валютой, кредитов или стратегических уступок. При ограниченных финансовых возможностях Гаваны вопрос замещения венесуэльской нефти рано или поздно упрется в переговоры.
«Венесуэла поставляла Кубе порядка 70 тысяч баррелей в сутки. Для мировой экономики это капля в море. Россия, Китай, Алжир, другие поставщики вполне могут заместить эти объемы. Проблема в финансах. Венесуэла поставляла на Кубу нефть в рамках политического бартера. нефть в обмен на медицинские и прочие услуги кубинских специалистов. Ни Россия, ни Китай на таких условиях работать не будут точно», — уточняет Олег Абелев из «Риком-Траст».
Кто будет на другом конце «переговорного стола» вопрос пока открытый. Безусловно, США хотели бы видеть себя в этой роли, тем более что нынешний госсекретарь Марко Рубио имеет кубинские корни и наверняка захотел бы взять ситуацию с энергопоставками на остров под свой контроль.
В этой ситуации потенциально способна увеличить поставки топлива и угля и Россия. Но это уже будет прагматичная торговля с гарантиями и предоплатой. И если для Москвы открывается экспортная и геополитическая возможность, то для Кубы — такие отношения приведут к росту валютных расходов на энергоимпорт и к сокращению других импортных закупок — от оборудования до медикаментов. Китай может предложить более сложные финансовые решения: кредитные линии под инфраструктурные проекты, инвестиционные пакеты, долгосрочные соглашения. Но такие сделки требуют времени и почти всегда сопровождаются встречными условиями. Кроме того, усиление китайского присутствия в Карибском регионе вызывает нервную реакцию США, что повышает санкционные проблемы для кубинской стороны.
Российское направление выглядит политически менее токсичным для Вашингтона, но здесь срабатывает другой фактор — ресурсные возможности. В условиях бюджетных ограничений Россия вряд ли сможет долго и в больших объемах субсидировать поставки топлива. Возможны скидки, смешанные расчетные схемы и частичный бартер, но это тоже требует времени и встречного предложения.
На что готовы пойти США
Энергетическая зависимость — всегда удобный рычаг геополитического давления и вряд ли администрация США пройдет мимо, имея в этой ситуации неплохое пространство для маневра. Реализуемый сценарий ужесточения санкций против перевозчиков, страховщиков и трейдеров, работающих с поставками топлива на остров — одна из частей этого «геополитического домино».
Другой вариант — сочетание давления и переговорного предложения. Частичное смягчение ограничений, гуманитарные поставки или финансовые послабления могут стать предметом обмена на политические шаги со стороны кубинских властей. Для американского лидера, ориентированного на жесткий торг и демонстративные сделки, подобные кризисы — удобная площадка для переговоров.
«Расширение экономического присутствия Китая на Кубе несет и серьезные политические риски. В США подобные шаги традиционно воспринимаются крайне болезненно и могут вызвать жесткую ответную реакцию — от усиления экономического давления до введения дополнительных ограничительных мер. Поэтому для Гаваны углубление китайского направления потенциально рабочий, но чувствительный сценарий, связанный не только с экономикой, но и с геополитикой», — заключает эксперт Игорь Юшков.
Словно в подтверждении этих слов, сегодня американская сторона выдвинула обвинения в адрес Кубы из-за ее взаимодействия с Россией, Китаем, Ираном и рядом радикальных исламских группировок. В совокупности это усиливает санкционные риски вокруг любых будущих энергетических сделок Гаваны.
В итоге топливный вопрос для Кубы перестает быть только экономическим фактором, а становится узловой точкой, где сходятся бюджет, социальная стабильность и интересы мировых держав. И хотя страна способна продержаться без венесуэльской нефти дольше, чем кажется на первый взгляд — каждый месяц такого «простоя» повышает цену будущих компромиссов. И чем дольше длится период выживания, тем более жесткими могут оказаться условия будущей помощи.
«Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией».
