По информации агентства, до введения против Фридмана санкций в 2022 году его главным активом за пределами России была доля в размере 37,9% в зарегистрированных в Люксембурге LetterOne Holdings и LetterOne Investment Holdings.
По состоянию на конец 2025 года под управлением группы находились чистые активы на сумму $21,5 млрд, а объем невыплаченных дивидендов, причитающихся акционерам, находящимся под санкциями, составлял почти $500 млн, следует из финансовой отчетности компаний.
Однако 62-летнему Фридману, возможно, будет непросто получить эти средства, следует из проведенного Bloomberg News опроса пяти международных юристов, специализирующихся на санкциях.
Пока миллиардер остается под санкциями США и Великобритании, его возможности получать дивиденды или иные экономические выгоды будут ограничены, заявил Сергей Гландин, партнер московской BGP Litigation, специализирующийся на санкционном праве.
По его словам, европейские банки и другие финансовые учреждения, скорее всего, будут ожидать специальных лицензий от Управления по контролю за иностранными активами Министерства финансов США (OFAC) и его британского аналога из-за опасений, связанных со вторичными санкциями.
Фридман и еще один российский миллиардер, Алишер Усманов, на прошлой неделе добились снятия санкций, став самыми известными россиянами, которых к настоящему моменту исключили из санкционного списка ЕС, а также первыми подобными случаями после продолжительного лоббирования со стороны одного из ключевых государств — членов блока.
Решение стало частью компромисса между Францией, Люксембургом и другими государствами — членами ЕС, который позволил Евросоюзу продлить санкции в отношении почти 3 тыс. российских физических лиц и компаний на три года вместо шести месяцев. Люксембург добивался исключения Фридмана из санкционного списка, поскольку страна столкнулась с арбитражным иском миллиардера примерно на $16 млрд из-за замораживания его активов. Усманов был исключен из списка по просьбе Франции: Париж добивался от Азербайджана освобождения находящегося там в заключении гражданина Франции, тогда как Баку выступал в поддержку российского миллиардера.
Для Фридмана решение может иметь существенные последствия из-за его доли в LetterOne. Его случай демонстрирует сложность международных санкций в отношении российских миллиардеров: снятие ограничений в одной юрисдикции не обязательно позволяет их компаниям вернуться к обычной работе в других.
Даже если оставить в стороне американские санкции, значительная часть управленческой и операционной инфраструктуры LetterOne находится в Лондоне. При этом санкционный режим Великобритании запрещает британским физическим лицам и компаниям предоставлять денежные средства или экономические ресурсы лицам, находящимся под санкциями. Премьер-министр Энди Бернем заверил президента Украины Владимира Зеленского, что Великобритания сохранит санкции в отношении российских миллиардеров.
Фридман, имеющий израильский и российский паспорта, может попытаться перевести причитающиеся ему дивиденды из люксембургского банка в Турцию или Объединенные Арабские Эмираты, сообщил источник, связанный с командой миллиардера. Он отказался назвать свое имя, поскольку информация носит конфиденциальный характер.
Сработает ли эта стратегия, еще предстоит выяснить. «Некоторые банки по-прежнему будут избегать работы с ним, поскольку он не будет соответствовать их допустимому уровню риска, но другие этого делать не станут, поскольку он является выгодным клиентом», — заявил Антон Моисеенко, доцент права Австралийского национального университета, специализирующийся на экономических санкциях.
Фридман отказался от комментариев.
«LetterOne приветствует решение об исключении Михаила Фридмана из санкционного списка ЕС. Мы всегда однозначно заявляли, что не считаем введенные против него санкции обоснованными, что, как было установлено, подтвердил и Общий суд Европейского союза, — сообщила пресс-служба группы в ответ на вопросы. — Это решение не меняет стратегию или систему корпоративного управления LetterOne: санкционное законодательство США и Великобритании по-прежнему применяется».
Состояние Фридмана оценивается в $10,3 млрд, согласно Bloomberg Billionaires Index. Он принадлежал к первому поколению постсоветских миллиардеров и входил в число олигархов, получивших значительное влияние при президенте Борисе Ельцине в 1990-е годы. Он стал сооснователем «Альфа-Групп», которая выросла в один из крупнейших частных конгломератов России с интересами в нефтяном секторе, банковском бизнесе, розничной торговле и инвестициях.
После того как в 2013 году Фридман и его партнеры продали свою долю в ТНК-BP российскому государственному нефтяному гиганту ПАО «Роснефть» за $14 млрд, он переехал в Лондон, однако санкции вынудили его покинуть Великобританию. Миллиардер жаловался, что ограничения стали настолько жесткими, что временами у него не хватало денег даже на посещение ресторана.
С момента основания в 2013 году LetterOne Holdings превратилась в крупную инвестиционную группу с долями в компаниях на нескольких континентах, включая британскую сеть магазинов товаров для здоровья и правильного питания Holland & Barrett, испанскую сеть супермаркетов DIA, базирующегося в Дубае телекоммуникационного оператора Veon Ltd. и турецкого мобильного оператора Turkcell.
LetterOne не находится под санкциями после того, как ее основатели в 2022 году оперативно перестроили структуру собственности, что помогло группе остаться за пределами санкционного режима. Доля Фридмана в размере 37,9% была заморожена, а LetterOne не раскрывала структуру собственности.
В то время находящиеся под санкциями миллиардеры Герман Хан и Алексей Кузьмичев — университетские однокурсники Фридмана, вместе с которыми он начинал предпринимательскую деятельность в России, — продали свои доли не находившемуся под санкциями партнеру Андрею Косогову.
Теперь вопрос заключается в том, отзовет ли Фридман свой арбитражный иск против Люксембурга.
«Позитивная роль Люксембурга в голосовании за снятие санкций является очень важным фактором, который юридическая команда принимает во внимание», — заявил представитель московской юридической фирмы «Дякин, Горцунян и партнеры», представляющей интересы Фридмана в разбирательстве.