24-летний инженер из Чехии Матей Мацак — пример нового европейского образа жизни. Он забросил коллекционирование кроссовок и теперь подолгу колеблется, прежде чем купить даже зарядку для телефона. Мацак откладывает больше половины своего дохода, но сам признает, что его бережливость уже переходит все границы.
«Я покупаю меньше вещей, чем когда у меня было меньше денег», — признается он.
История Мацака — не исключение, а тренд. В последние годы европейцы начали экономить с удвоенной силой, что создает новую головную боль для экономики. Нежелание тратить — ключевая причина, по которой Европа отстает от США. В Америке активное потребление, особенно среди обеспеченных слоев, толкает ВВП вверх. Европейские производители люксовых товаров — сумок, часов, одежды — теперь вынуждены полагаться на покупателей из США и Азии.
Культура экономии и «чувство вины»
Американцы легко тратят деньги с кредитных карт, а европейцы, особенно с севера, переходят в режим жесткой экономии. Бережливость заложена в них на ментальном уровне. Социальные нормы скромности и память об инфляционных шоках прошлого превратили накопление в моральный императив. Показательно, что в голландском и немецком языках слово «долг» этимологически связано со словом «вина».
По данным Visa, с момента пика инфляции прошло три года, но европейцы все еще ограничиваются покупкой товаров первой необходимости. Новый всплеск цен, вызванный войной в Иране, только усугубил ситуацию. С 2019 года потребление домохозяйств в еврозоне выросло на 5,5%, в Великобритании — на 2%, тогда как в США — на впечатляющие 18%.
Марике Блом, главный экономист банка ING, подчеркивает: «Это объясняет значительную часть разрыва в темпах роста между США и Европой. Если бы домохозяйства вернулись к допандемийному уровню сбережений, ВВП еврозоны был бы на 1,3% больше».
Накопления растут, а расходы падают
Проблема не в отсутствии средств. Реальные располагаемые доходы в еврозоне сейчас на 8% выше, чем до пандемии. Однако норма сбережений в прошлом году составила около 15% против 12,5% до кризиса. В Великобритании этот показатель вырос почти вдвое. В США же, напротив, уровень сбережений упал ниже допандемийных значений.
Шелли Перера, жительница престижного района Лондона, раньше не отказывала себе в походах в театр и рестораны. Несмотря на рост зарплат, с 2022 года она перешла на бюджетные бренды и закупается в дискаунтерах. «Мы можем себе позволить тратить, но мы просто отказываемся это делать», — говорит она.
Молодые европейцы все чаще сомневаются, что государственная пенсионная система сможет поддержать их в старости из-за старения населения. 32-летний консультант из Парижа Венсан Букар ведет бюджет в Excel и откладывает 50% зарплаты, инвестируя в акции и ETF.
Однако большинство европейцев по-прежнему скептически относятся к фондовому рынку. Около трети финансовых активов они хранят наличными или на банковских счетах под низкий процент, который зачастую не покрывает инфляцию. Экономисты призывают направлять эти триллионы евро в более продуктивные инвестиции, но психологический барьер остается непреодолимым.
Финансовый психолог из Франкфурта Моника Мюллер отмечает:
«В Германии на деньги проецируют безопасность, а в Америке — свободу. Для многих европейцев мысль о потере контроля над капиталом через инвестиции кажется опасной. Но избегание риска означает отсутствие роста».
Уроки прошлого
Для многих европейцев потребность копить — это урок, переданный родителями и дедушками, пережившими военную разруху. Программист из Нидерландов Питер Бракенхофф вспоминает, как в детстве поссорился с отцом из-за покупки кроссовок Nike на заработанные деньги. Его отец, родившийся во время Второй мировой, не мог представить, как можно тратить такие суммы на обувь.
Бракенхофф признается, что всю жизнь боялся тратить, и только в последние годы начал учиться позволять себе рестораны и отпуск.
«Мне пришлось учиться тратить деньги», — резюмирует он. Именно это умение «разумно тратить» сейчас жизненно необходимо всей европейской экономике для выхода из стагнации.
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
