Ситуация обострилась после 2022 года, когда цены на энергоносители взлетели до небес. По подсчетам Международного энергетического агентства, электроэнергия в Европе теперь стоит на 50% дороже, чем в Китае, и вдвое превышает американские показатели.
Европейская промышленность, некогда блиставшая за счет эффективных производств, уступила позиции Китаю, который совершил рывок в высокотехнологичных отраслях. Вопрос снижения энергозатрат стал вопросом выживания для заводов и фабрик региона. Удастся ли решить эту задачу быстро — большой вопрос, но история учит: именно в моменты глубочайших кризисов Европа совершала самые мощные экономические прорывы.
Уроки прошлого
«У Франции нет нефти, но есть идеи» — этот лозунг родился в ответ на нефтяное эмбарго 1973 года, когда арабы перекрыли поставки черного золота. Париж ответил планом Мессмера — грандиозной стройкой атомных станций, которая полностью преобразила французскую энергосистему. К концу 1980-х импорт угля резко сократился, а цены на электричество вернулись к уровню 1960-х.
Спустя сорок лет французские реакторы остаются становым хребтом общеевропейского рынка энергии и одним из самых ярких примеров успешной промышленной политики.
Кризис 1973 года совпал с освоением Северного моря. Морское бурение открыло гигантские запасы, которые десятилетиями питали континент нефтью и газом, снижая зависимость от внешних поставок и подпитывая региональное процветание.
Но к концу 1990-х добыча в Северном море достигла пика, и Европа все сильнее опиралась на дешевые ископаемые из России. Конфликт Москвы и Киева разрушил эту схему. Европейцам пришлось лихорадочно искать альтернативы, а цены на газ взметнулись в 10 раз, достигнув рекордных 260 евро за мегаватт-час в августе 2022 года.
В итоге континент заменил трубопроводные поставки дорогим сжиженным природным газом с мирового рынка. Главным поставщиком стали США, которые превратились в крупнейшего экспортера СПГ.
Последствия оказались болезненными. Энергоемкие отрасли — химия, удобрения, алюминий, сталь, цемент, бумага — потеряли конкурентоспособность. Промышленный рост замедлился, и с 2023 года европейская экономика плетется в хвосте мировых темпов.
Затем грянула война с Ираном. Закрытие Ормузского пролива после ударов США и Израиля 28 февраля лишило мир примерно 20% нефти и газа, вновь напомнив о хрупкости импортной зависимости.
За полвека европейцы усвоили простую истину: энергетическую безопасность нельзя делегировать чужим странам.
Новая логика
Это понимание перевернуло подход к энергопереходу. Когда ЕС в 2009 году вводил обязательные квоты на возобновляемую энергетику, а в 2019-м запускал «Зеленое соглашение», главным драйвером был климат. Политики надеялись, что ветер и солнце постепенно вытеснят ископаемое топливо. Многие также верили, что российский газ будет поступать стабильно и в нужных объемах. Эта вера оказалась фатальной ошибкой.
Теперь возобновляемые источники — это вопрос не экологии, а национальной безопасности и промышленного суверенитета. Амбиции впечатляют: блок намерен поднять долю «зеленой» энергии в потреблении с нынешних 26% до 42,5% к 2030 году. В прошлом месяце Еврокомиссия обнародовала планы создать первый в мире «электроконтинент», удвоив долю электричества в конечном потреблении до 46% к 2040 году.
Цели выглядят дерзко, но не беспочвенно. Аналитики Института экономики энергетики и финансового анализа подсчитали: если ЕС выполнит планы по тепловым насосам, солнечным панелям и ветрякам, только эти три технологии сократят потребление газа на четверть к 2030 году.
Правда, инвестиции пугают. Брюссель оценивает потребность в 660 миллиардов евро ежегодно до 2040 года. Но сравнение с альтернативой меняет картину. План электрификации позволит экономить 260 миллиардов евро в год на импорте топлива к 2040-му. Сейчас ЕС тратит на закупки ископаемых около 450 миллиардов евро ежегодно.
Сторонники перехода добавляют: «зеленая» энергетика спасет сотни миллиардов, предотвратив ущерб от климатических катаклизмов вроде пожаров и наводнений. А деньги, утекающие за границу за нефтью и газом, останутся внутри региона. Солнечные фермы, электросети, электромобили, тепловые насосы, батареи — все это создаст рабочие места и локальные цепочки поставок.
Битва за цену
В эпоху энергоемкого искусственного интеллекта дешевая энергия стала критически важной. Без надежной инфраструктуры ИИ промышленность не выдержит конкуренции. А здесь Европа безнадежно отстает: на США приходится более половины мировых мощностей дата-центров, у Китая — 30%, у Европы — жалкие 12%.
Разрыв не преодолеть, если цены останутся такими высокими. Но есть надежда: если рост мощностей возобновляемой энергетики обгонит спрос до 2030 года, как прогнозируется, оптовые цены в Германии могут упасть до 60 евро за мегаватт-час к концу десятилетия против средних 90 евро в 2025-м. Это вернет европейским производителям былую мощь на мировых рынках.
Сбудутся ли прогнозы — неизвестно. Европа может споткнуться о бюрократические проволочки с разрешениями, политическое сопротивление, нехватку бюджета или жесткую глобальную конкуренцию.
Подводные камни
Ставка рискованна. Цепочки поставок чистых технологий — от солнечных панелей до аккумуляторов — завязаны на Китай. Европа рискует поменять одну зависимость на другую, теперь уже от экономического соперника.
В Брюсселе это понимают. Недавно там представили меры по мобилизации госсредств, ускорению разрешительных процедур и наращиванию производства экологичных технологий внутри ЕС. Цель — к 2030 году закрывать не менее 40% ежегодных потребностей собственными силами.
Но время уходит. Китай агрессивно наращивает экспорт высокотехнологичной продукции — от электромобилей до химикатов, рискуя захватить рынки раньше, чем европейские реформы дадут плоды.
Критики ворчат, что переход слишком медленный. И это справедливо: ископаемое топливо все еще дает около трех пятых энергопотребления Европы, а доля электричества в конечном спросе не растет уже десять лет.
Тем не менее очевидно: старая модель изжила себя. Энергопереход часто подают как дорогую жертву. Но для континента, которому нужно перевооружаться, оцифровываться и возрождать промышленность, обилие и дешевизна электричества — обязательное условие.
Если Европа сумеет превратить полосу энергетической турбулентности в источник новой экономической силы, то потрясения 2020-х запомнятся не как закат региона, а как трамплин для его возрождения.
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.