«Классификатор — это не список модных профессий, а инструмент учета и регулирования», — рассказывает «Российской газете» основатель рекрутингового портала SuperJob, эксперт Института экономики роста им. П. А. Столыпина Алексей Захаров.
Он добавляет, что если в стране есть хоть один работодатель и один трудовой договор по конкретной функции, код должен существовать.
Согласно пояснениям управляющего партнера HR-агентства А2 Алексея Чихачева, классификатор профессий выполняет задачу учета всех используемых наименований специальностей. В нем должны присутствовать не только массовые позиции, но и редкие, нишевые или исторически устойчивые названия.
Например, такие профессии, как кучер или конюх, не являются выдумкой составителей, отмечает эксперт. Они привязаны к группе специальностей, связанных с работой на тягловой силе для перевозки людей и грузов, сельхозработ и ухода за животными. Эти специалисты реально востребованы в музеях-заповедниках, туристических комплексах и конных хозяйствах.
Профессия мельника также нашла свое отражение в современном контексте и соотносится с группой операторов оборудования по переработке пищевых продуктов. Это понятие охватывает не только работу на старинной мельнице, но и деятельность на современных предприятиях пищевой промышленности, уточняет Чихачев.
Многие профессии только кажутся пережитками прошлого, но в действительности сохраняют свою актуальность. Захаров подчеркивает, что лифтеры продолжают работать в больницах, старом жилом фонде и на режимных предприятиях, где предусмотрено дежурство таких специалистов. Телеграфная и радиосвязь по-прежнему используется в инфраструктуре транспорта, связи и в силовых структурах.
Алексей Чихачев добавляет, что профессия ревизора также не исчезла: такие специалисты работают в контрольно-надзорных органах. В классификаторе эта должность привязана к группе среднетехнического персонала на госслужбе, который выполняет контрольные функции за соблюдением законодательства, мерами и весами или ценами. Это не дань прошлому, а полезный термин для обозначения конкретных задач. Хотя все эти профессии не являются массовыми, они сохраняют точечную востребованность, и классификатор обязан фиксировать их для корректного учета.
Ремесленные специальности также получили вторую жизнь в современной экономике, рассказывает Захаров. Кружевницы, бондари и кузнецы ручной ковки сегодня снова востребованы в народных художественных промыслах, реставрационных мастерских, этнопроектах и при производстве сувенирной продукции. В условиях растущего запроса на локальные бренды и культурную идентичность такие профессии создают реальные рабочие места.
Он уточняет, что исключение их из классификатора создало бы серьезные проблемы: исчезновение кода не отменяет саму работу, но значительно усложняет ее правовое оформление, ведение статистики и разработку образовательных программ.
Чихачев заявляет, что классификатор должен фиксировать не только массовый индустриальный труд, но и ремесленную экспертизу, поэтому такие профессии попадают в группу художественных промыслов с описанием традиционных техник. Удаление этих кодов лишило бы работодателей корректных наименований для кадрового учета.
«Классификатор должен покрывать весь используемый спектр наименований, включая редкие, нишевые и исторически устойчивые профессии, а не только массовые вакансии, — говорит он. — Наличие кода не означает массовый наем. Это значит, что профессия должна оставаться в системе учета там, где она реально нужна».
Подводя итог, Алексей Захаров добавляет, что классификатор профессий отражает не абстрактный дух времени, а реальную структуру занятости населения. В нем соседствуют самые разные специальности — от современных ИТ-архитекторов до традиционных бондарей, и каждое наименование имеет под собой реальное основание в виде существующих рабочих мест и кадровых потребностей.
«Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией».
