А вот август подкачал: поступления упали на 16% по сравнению с тем же месяцем прошлого года. Разбираемся, почему экспорт растет, а бюджет почти не выигрывает.
Геополитика подтолкнула поставки
Параллельно МЭА зафиксировало: в августе доходы России от продажи нефти и нефтепродуктов выросли на 330 миллионов долларов месяц к месяцу и достигли 13,87 миллиарда долларов. Из них на нефть пришлось 11,28 миллиарда, на нефтепродукты — 2,59 миллиарда.
Причина — обострение на Ближнем Востоке. После эскалации конфликта с участием Израиля и Ирана трафик через Ормузский пролив, по данным отраслевых источников, заметно просел. Саудовская Аравия перебросила часть экспорта в обход пролива, но атаки на ее инфраструктуру не прекращаются.
На этом фоне российская нефть получила преимущество. Россия от Ормузского пролива не зависит, а падение предложения с Ближнего Востока автоматически подстегивает спрос на альтернативные сорта.
Основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев предупреждает: как долго удержатся высокие цены, зависит от того, что именно их разогнало. Если рост вызван страхом перебоев, премия может испариться за несколько недель. Если физические ограничения поставок затянутся — высокие цены продержатся месяцами.
Бюджет: цифры обманчивы
С первого взгляда показатели выглядят бодро. Нефтегазовые доходы за восемь месяцев 2026 года составили 5,02 триллиона рублей — около 56% годового плана.
«В условиях действующего дефицита дополнительные экспортные доходы становятся тем самым источником, который позволяет сформировать необходимые поступления и напрямую способствует сокращению бюджетного дефицита», — говорит Ирина Заседатель, вице-президент Ассоциации экспортеров и импортеров.
Но август показал лишь 424 миллиарда рублей нефтегазовых поступлений — на 16% меньше, чем годом ранее.
Причины две.
Первая — демпферный механизм. Чем выше экспортные цены, тем больше бюджет платит нефтяникам за то, что они сдерживают внутренние цены на топливо.
«Доходы бюджета могут возрасти за счет НДПИ на нефть, но в общих нефтегазовых доходах учитываются также выплаты демпфера, которые зависят от индекса экспортной альтернативы на нефтепродукты», — объясняет доцент Президентской академии Тамара Сафонова.
По официальным данным Минфина, за январь-август 2026 года демпферные выплаты составили 915,8 миллиарда рублей, включая 197,3 миллиарда в августе (выплаты за июль).
Вторая — логистика. Фрахт танкеров на отдельных направлениях доходит до 23−26 долларов за баррель, а спред между ценами в российских портах и в Азии остается широким. Львиная доля экспортной выручки уходит на транспортировку.
Денис Астафьев подчеркивает: важны не только объемы отгрузок, но и реальная цена российской нефти, скидки покупателям и стоимость доставки.
«При нынешнем объеме каждые дополнительные 10 долларов за баррель дают около 1,06 миллиарда долларов валовой экспортной выручки за 30 дней. Но это деньги экспортеров, а не прямое пополнение бюджета — в казну поступает только соответствующая налоговая часть», — указывает он.
Рубль: поддержка с опозданием
Дополнительная экспортная выручка создает почву для укрепления рубля, но эффект приходит не сразу. Отгрузить нефть, дождаться оплаты и продать валюту — на все нужно время.
К тому же на курс влияет масса других факторов: баланс спроса и предложения на валюту, денежно-кредитная политика Банка России, уровень ставки и инфляция.
Отдельная история — бюджетное правило. С 7 сентября Минфин урезал ежедневные покупки валюты и золота с 6,5 до 2,5 миллиарда рублей. Давление на рубль это снижает, но одновременно ограничивает приток валюты на рынок.
В итоге привычная связка «дорогая нефть — сильный рубль» больше не работает напрямую. Более того, крепкий рубль удешевляет импорт для населения, но уменьшает рублевый эквивалент нефтяных доходов. Выходит, что чрезмерное укрепление национальной валюты отчасти съедает позитивный эффект от роста экспорта для самого бюджета.
Долго ли нефть будет дорогой
Прогнозы расходятся. Goldman Sachs допускает рост до 120 долларов при дальнейшей эскалации, но видит и откат к 80 долларам при нормализации. Morgan Stanley прогнозирует среднюю цену Brent в 100 долларов в четвертом квартале 2026 года. Аналитики Rystad Energy ожидают сохранения низкого трафика через Ормузский пролив вплоть до ноября.
По мнению экспертов, пока предпосылок для перелома нефтяного тренда не видно. Однако это не повод рассчитывать на постоянные сверхдоходы и укрепление рубля. Разумнее рассматривать нефтяную конъюнктуру как возможность улучшить бюджетные показатели в моменте — в лучшем случае, до конца года.
Дальнейшее зависит от того, окажется ли текущий рост экспорта и цен структурным сдвигом или временным следствием геополитической турбулентности. И, конечно, от того, насколько долго продлится ближневосточный кризис.
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
