По ее словам, обычные россияне могут столкнуться не с банкротством банков, а с резким ужесточением правил выдачи займов.
«Я бы не стала пока называть происходящее полноценным банковским кризисом в классическом смысле, когда у населения начинается паника, банки массово ограничивают операции, а система требует экстренного спасения. Но говорить о зоне повышенного риска уже точно можно. Если доля проблемных активов действительно превысила 10%, это важный сигнал: в системе накопилось много кредитов, которые либо уже плохо обслуживаются, либо требуют реструктуризации, либо могут стать проблемой при ухудшении экономической ситуации», — отметила Кузнецова.
Почему клиенты не видят проблем
Эксперт подчеркнула: для клиентов эти проблемы долгое время могут оставаться невидимыми. Отделения работают в привычном режиме, карты обслуживаются, вклады открываются, а ипотеку формально продолжают выдавать. Однако напряжение внутри системы накапливается задолго до того, как его заметит население. Реструктуризации позволяют банкам не списывать долги сразу: заемщику дают отсрочку, меняют график или временно снижают платеж. Это выигрывает время, но не решает проблему платежеспособности человека, добавила Кузнецова.
Высокая доля государственных банков в секторе, по мнению экономиста, работает как амортизатор. С одной стороны, крупные игроки имеют запас прочности и могут рассчитывать на поддержку. С другой — это маскирует остроту проблем. Кризис проявляется не резким обвалом, а через реструктуризации, докапитализацию и осторожную политику.
Чем грозит повышение дли проблемных кредитов
«Для россиян последствия могут выражаться не в банковской панике, а в более жестких условиях по кредитам. Банки будут внимательнее оценивать заемщиков, чаще отказывать, требовать больший первоначальный взнос, сильнее учитывать долговую нагрузку и закладывать риски в ставки. Для бизнеса это означает меньшую доступность оборотного и инвестиционного кредитования, для населения — более сложное получение ипотеки, автокредитов и потребительских займов», — подчеркнула экономист.
Переложат ли банки ущерб на клиентов
Кузнецова предупредила и о другой тенденции: банки могут активнее навязывать клиентам дополнительные продукты — страхование, инвестиционное страхование жизни, накопительные программы и структурные продукты. Для человека это часто выглядит как «почти вклад» или «консервативная альтернатива депозиту». Однако риск там совсем другой. В структурном продукте деньги могут быть заморожены на два-три года, досрочный выход бывает невыгодным, а доходность не всегда гарантирована, пояснила эксперт.
Она посоветовала клиентам не верить устным обещаниям сотрудников банка. Вместо этого нужно читать договор, проверять комиссии, условия выхода и четко понимать, кто несет риск — банк или сам клиент. Кузнецова также рекомендовала закрыть все банковские карты, счета и продукты, которыми человек фактически не пользуется. Даже при нулевом остатке договор может продолжать действовать, а по карте могут начисляться плата за обслуживание, подписки или комиссии.
По оценке экономиста, эффект от накопленных проблем может стать заметнее в 2026–2027 годах. Особенно если высокая ключевая ставка сохранится дольше, чем ожидает бизнес.
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией
