Напомним, что Совет ЕС еще в январе утвердил регламент, предусматривающий поэтапный отказ от российского газа. Согласно документу, запрет на импорт СПГ по краткосрочным соглашениям начал действовать с 25 апреля 2026 года. Для долгосрочных контрактов ограничения вступят в силу с 1 января 2027 года. Что касается трубопроводного газа, то его поставки по краткосрочным договорам прекратятся с 17 июня 2026 года, а по долгосрочным — с 1 ноября 2027 года.
«Ключевая проблема здесь заключается не столько в выпадении значительных объёмов, сколько в снижении гибкости системы: именно краткосрочные и спотовые поставки традиционно используются для балансировки рынка в периоды пикового спроса», — комментирует Тимонин.
Эксперт подчеркивает, что «это ведет к росту цен и волатильности». Особенно остро ситуация может проявиться на фоне низкого уровня заполненности подземных хранилищ газа (ПХГ) в Европе и усиления конкуренции за СПГ с азиатскими покупателями.
Ранее «Газпром» неоднократно предупреждал, что Евросоюз, где запасы газа упали до критических отметок, столкнется с серьезными трудностями при пополнении ПХГ к следующей зиме. Положение дел в регионе осложняет и текущая ценовая конъюнктура.
По словам аналитика, российский СПГ не является доминирующим игроком на рынке, но для Европы он остается важным элементом. Благодаря логистической близости и гибкости поставок этот ресурс особенно востребован в периоды повышенного спроса.
В сложившихся условиях, как отмечает Тимонин, наиболее уязвимыми оказываются страны, сильно зависящие от СПГ и спотового рынка, а также энергоемкие промышленные предприятия, чувствительные к любым ценовым колебаниям. В выигрыше остаются США, которые могут предложить гибкие объемы, Норвегия — ключевой трубопроводный экспортер, и крупные трейдеры, зарабатывающие на возросшей волатильности.
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
