По словам эксперта, замороженные российские активы представляют собой преимущественно долговые ценные бумаги европейских государств и организаций, находящиеся на хранении в Euroclear и других финансовых инфраструктурах. Согласно оценкам Евросоюза, около 200 миллиардов евро российских резервов заблокированы в Европе, преимущественно через Euroclear.
«Прямая конфискация означала бы, по сути, списание европейского долга перед Россией и пробоину в доверии к западным госбумагам. Любой крупный держатель резервов из Азии или Ближнего Востока после такого задумается: "А завтра они так же поступят с нашими активами?". США прекрасно понимают, что это удар по статусу их финансовой системы в целом», — считает Гоненко.
Эксперт отмечает, что у Вашингтона есть и дополнительный расчет, который часто остается вне внимания. После введения санкций в 2022 году и угрозы национализации многие зарубежные инвесторы, представляющие такие отрасли, как нефтехимия, автомобильная промышленность, розничная торговля и банковский сектор, вынуждены были покинуть российский рынок. Их бизнесы нередко продавались по символической цене или передавались в управление топ-менеджменту, зачастую с негласным соглашением о возможном возвращении после снятия ограничений.
С экономической точки зрения, западные инвесторы рассчитывали на возвращение к рынку и получение прибыли в будущем. Пока санкции сохраняются, выручка от этих активов, налоги и инвестиции остаются в российской юрисдикции, не выведенными за пределы страны. По оценкам различных источников, совокупная стоимость западных активов, переданных или проданных в России со значительным дисконтом, может быть сопоставима либо превышать объем замороженных российских резервов на Западе.
Это обстоятельство служит еще одним фактором для осторожной позиции США, отмечает эксперт. В случае, если Евросоюз примет решение о конфискации российских активов, Россия может прибегнуть к зеркальным мерам в отношении западной собственности внутри страны. Потери европейских и американских компаний в таком сценарии могут превысить объем замороженных активов, что для Вашингтона крайне нежелательно.
«В-третьих, США мыслят этими активами как элемент будущей сделки с Москвой. Пока деньги заморожены, но формально не конфискованы, их можно использовать как залог под кредиты Украине (что уже реализуется через механизм ERA-займов G7, где проценты по российским активам идут на обслуживание долга), а судьбу самого капитала – оставить предметом переговоров о послевоенном урегулировании. Если же Европа просто "проест" эти активы сегодня, завтра ни у кого не останется серьёзного финансового аргумента на столе переговоров», — подчеркнул Гоненко.
Прецеденты, связанные с заморозкой иностранных активов, уже существуют на мировом рынке. Так, после исламской революции и многолетних переговоров часть средств, заблокированных у Ирана, была впоследствии возвращена, а по ряду исков Соединённые Штаты выплачивали Тегерану компенсации с учетом процентов. Подобные кейсы демонстрируют: даже при длительной заморозке требования вернуть активы сохраняются, а размер возможных выплат увеличивается с течением времени. Таким образом, в долгосрочной перспективе западным странам, вероятно, придется либо пойти на возврат российских средств и обсуждение дополнительных компенсаций, либо столкнуться с дальнейшей потерей доверия к своей финансовой системе.
Эксперт отметил, что для России ситуация служит сигналом к ускоренной суверенизации экономики и возврату управления активами на национальный уровень. Формирование устойчивых предпринимательских и институциональных механизмов становится не идеологическим выбором, а прагматическим ответом на внешние вызовы — возможностью трансформировать их в дополнительные ресурсы. Чем большая часть прибыли и активов остается на внутреннем рынке, тем выше стабильность российской экономики и ее переговорные позиции на международной арене, а партнерам становится очевидно: сотрудничество с Россией может быть выгоднее односторонних ограничительных мер.
«Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией».
