В теории подобрать одноразовый пароль реально, особенно когда платформа не ставит ограничений на число попыток. Но в банках действуют лимиты на ввод, код живет очень недолго, а вдобавок работает антифрод-контроль. Поэтому такой перебор не стал массовым способом хищений.
Сам факт ввода кода вовсе не гарантирует, что деньги уже не вернуть. Банк оценивает картину целиком: как именно проводилась транзакция, фиксировались ли признаки обмана, куда ушли средства и соблюдал ли банк предписания по борьбе с мошенническими переводами.
Код дает ответ лишь на один вопрос — известен ли он человеку. Он не служит доказательством того, что перед банком настоящий хозяин счета. Антифрод-система анализирует устройство, типичные операции, сумму и получателей переводов. Чем сильнее транзакция выбивается из привычного поведения клиента, тем выше уровень риска.
Намного чаще злоумышленникам проще не ломать банковскую защиту, а заставить самого человека обойти ее. Звонки от имени «банка», «ЦБ», «Госуслуг», фальшивые инвестиционные схемы, «безопасные счета» — сценарии разные, но суть одна: жертву торопят или запугивают, вынуждая подтвердить нужные операции. Социальная инженерия остается куда более практичным инструментом, чем технический подбор паролей.
Снизить риски помогают простые привычки: держите средства для повседневных трат отдельно от основных накоплений. Не храните на карте для интернет-покупок все доступные деньги. Лимиты на переводы не спасут от самого обмана, но способны сократить ущерб, если доступ к счету или данным карты все же окажется в руках преступников. При этом лимиты должны быть настроены так, чтобы их нельзя было мгновенно отключить в той же скомпрометированной ситуации.
«Социальная инженерия опаснее технического взлома. Мошенники не взламывают банки — они взламывают людей», — подводит итог Агабаев.
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.