Чтобы понять ее размер, приведу одну цифру: за 10 лет, с 1988 по 2008 год, количество выпускников технических вузов в стране сократилось вдвое, составив только пятую часть всех молодых специалистов. И в дальнейшем эта тенденция сохранялась.
Кроме того, из 7,1 миллиона человек с дипломами инженера по специальности работают только 3,1 миллиона, то есть меньше половины.
Дефицит инженерных кадров особенно ощутим на фоне возрождения российской промышленности. Если в 2022 году все инвестиции в основной капитал (это в первую очередь оборудование) составляли 27,87 триллиона рублей, то в 2023-м они возросли до 34 триллионов рублей. Это касается всех отраслей — от металлургии до здравоохранения. К примеру, только в 2024 году госзакупки изделий для лабораторной диагностики в России составили 190,3 миллиарда рублей.
Такая картина характерна и для ЦФО. Например, 91 процент предприятий Тверской области испытывают острый дефицит инженерных кадров. Профиль потребностей в регионах отражает традиционно сложившиеся направления промышленности: в Тульской области это машиностроение, металлургия, химическая промышленность, в Липецкой — лабораторные исследования и контроль качества.
То есть развитие производственного сектора экономики и оснащение всех сфер деятельности новым высокотехнологичным оборудованием требует инженерных кадров соответствующего уровня. А их катастрофически не хватает.
Заплатив деньги за образование студента, компания не имеет возможности влиять не его качество.
И это только надводная часть айсберга.
Вторая часть проблемы — качество образования в вузах. Существует значительный разрыв между вузовской программой и потребностями в индустрии. Отсутствие практических навыков в применении полученных знаний снижает эффективность молодого специалиста.
Что делают в этой ситуации работодатели?
Во-первых, внедряют наставничество, в ходе которого вчерашний выпускник приобретает практические знания на современном уровне.
Приведу пример из родной для меня отрасли — эксплуатации лабораторного медицинского оборудования. Оно должно работать в режиме 24/7, поэтому от инженера ждут не просто быстрого решения, а мгновенной и безошибочной диагностики, оперативного устранения неисправности. Но такое мастерство передается только на практике в рамках наставничества и требует не менее года. Не все молодые специалисты готовы тратить время на подобное формирование компетенций.
То есть наставничество эффективно, но только для тех, кто осознанно выбрал профессию и намерен связать с ней свою жизнь.
Поэтому большинство компаний, заинтересованных в пополнении инженерных кадров, стараются привлечь активных студентов во время обучения. Для этого используются дни открытых дверей, экскурсии на предприятия, производственная практика, в ходе которой обе стороны присматриваются друг к другу как будущий сотрудник и работодатель. А главное — студенты начинают понимать, в чем будет заключаться их работа и какие перспективы она открывает молодому специалисту.
Наставничество эффективно только для тех, кто осознанно выбрал профессию.
Третье направление — создание действующих на постоянной основе собственных школ или академий на базе предприятия или даже отрасли. У всех на слуху, примеру, академия Росатома или учебный центр Уралмашзавода. Даже наша небольшая на этом фоне компания создала свою академию и проводит на постоянной основе стажировки для студентов технических вузов.
Почему тогда так слабо развит целевой набор, который, казалось бы, должен решать именно эту задачу: подготовку бизнесом специалистов «под себя»?
Причина простая: образовательная система не перестроилась под потребности целевого набора. Заплатив деньги за образование студента, компания не имеет возможности влиять на качество его образования. Да и сам студент, который принял решение о целевом наборе после окончания школы, может разочароваться в своем выборе. Только 31 процент россиян, окончивших высшие или средние специальные учебные заведения, трудятся по специальности. Целевой набор оправдывает себя тогда, когда компания или предприятие, видя способного молодого сотрудника, решает дать ему высшее или среднее специальное образование. Тогда это осознанный выбор.
Надо сказать, что попытки решить данную проблему есть. По открытым данным, вузы страны только в 2024 году заключили свыше шести тысяч договоров о сотрудничестве с бизнес-структурами, то есть потенциальными работодателями. Например, Сеченовский университет (Москва) запустил программу подготовки специальности «медицинский инженер» и открывает инженерные классы для формирования инженерного мышления со школьной скамьи.
Чтобы найти общее решение, следует наладить интеграцию будущих работодателей в образовательный процесс и подготовку специалистов с учетом современных требований и приборной базы. Преподаватели кафедр тоже должны вникать в текущие проблемы отрасли и понимать тренды. Программа повышения квалификации профессорско-преподавательского состава должна включать в том числе и взаимодействие с компаниями из соответствующих отраслей. Невозможно подготовить современного специалиста без понимания того, в чем будет заключаться его деятельность на практике.
И конечно, государство должно мотивировать преподавателей вузов и бизнес на взаимный контакт.
