«Ткацкий станок, двигатель внутреннего сгорания, конвейер — каждая из этих революций радикально повышала производительность труда. Но восьмичасовой рабочий день и двухдневные выходные стали результатом не технологий как таковых, а длительной социальной борьбы и соответствующих политических решений. ИИ потенциально создает материальные предпосылки для четырехдневной недели», — сказал собеседник агентства.
Однако, по мнению ученого, станет ли четырехдневная рабочая неделя реальностью зависит от того, как общество распорядится высвободившимся временем и ресурсами: направит ли их на досуг и развитие человека или на интенсификацию труда оставшихся работников и рост прибыли собственников технологий. Бондаренко отметил, что в зоне наибольших изменений — интеллектуальный труд с высокой долей рутинных операций.
«Бухгалтерия и аудит, юридическое сопровождение типовых сделок, переводческая деятельность, базовая журналистика, часть задач программирования, клиентская поддержка, маркетинг и дизайн шаблонных материалов. Парадоксальным образом ИИ в первую очередь затрагивает не “синих”, а “белых воротничков”, и это серьезный вызов для среднего класса, возникшего в постиндустриальной экономике», — отметил он.
Эксперт считает, что работодателю предстоит переосмыслить структуру рабочих процессов: что человек делает лучше ИИ, а что — наоборот. Кроме того, ему придется инвестировать в переобучение сотрудников, а не просто сокращать их, поскольку компетенции, связанные с постановкой задач ИИ, критической оценкой его результатов и ответственностью за финальное решение, становятся ключевыми. Также, по мнению Бондаренко, компаниям необходимо будет честно обсуждать с коллективом, как распределяются выигрыши от роста производительности, иначе социальное напряжение рано или поздно выплеснется наружу.
