Гаврилов пояснил, что ситуация с единственным владельцем квартиры упрощает действия мошенников, поскольку не требует согласия других собственников, а близкие часто узнают о происходящем уже постфактум. В ходе общения преступники выясняют ключевые детали: живёт ли человек один, есть ли рядом активные родственники, кто контролирует документы и банковские приложения, а также насколько легко склонить жертву к срочному решению.
«Когда выясняется, что квартира единственная и другого жилья нет, давление усиливается: обещают "защитить", торопят, подталкивают к подписи или к деньгам, потому что ставка для владельца максимальная, а для мошенника это шанс довести схему до конца. Включается отбор по быту. Пожилые люди клеят объявления и оставляют телефоны, сами охотно рассказывают соседям, как у них выходит дешевле по ЖКХ, что дети зарегистрированы отдельно, а квартира оформлена только на них», — подчеркнул депутат.
Также он добавил, что в районах с дорогой недвижимостью информация о таких разговорах быстро распространяется. Почти в каждом доме находится осведомитель, передающий подобные сведения дальше. Каналами для сбора информации служат объявления у подъезда, контакты в записках о ремонте, рекомендации через соседей, общение с консьержем, участие в домовых чатах или просьбы посоветовать мастера.
Кто-то сдает комнату или приглашает помощника по хозяйству, кто-то ищет сиделку. Именно через такие точки входа, отметил депутат, проще всего завязать общение и постепенно выяснить главное: что человек живет один, жилье у него единственное, а дети находятся далеко и не появляются часто. Так возникают истории, когда контакт начинается с мелочи, а заканчивается потерей квартиры.
Однако самый опасный слой схем связан с «доброжелателями», которые годами входят в доверие. На практике под видом помощи или ухода могут подсунуть доверенность на распоряжение имуществом или договор, где истинный смысл скрыт за сложными юридическими формулировками.
«Второй ход еще тише: под предлогом кредита на лечение, помощи родственнику или закрытия долга человека подводят к займу с обеспечением, и квартира вдруг начинает жить по логике обязательств, суда и взыскания. На этом фоне телефонные легенды про "проверку доверенности" или "спасение денег" работают как разогрев: человека ставят в режим срочности, он хватается за первое обещание защиты и делает шаги, которые сам бы месяц назад назвал безумием. Итог почти всегда строится на одной вещи: подпись пожилого собственника, оставленная в момент давления или доверия», — предостерег Гаврилов.
«Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией».
