С тех пор, как экономика восстановилась после пандемии, экономисты в целом рассматривали ее как развивающуюся по «К‑образной» траектории: неравномерное расширение для разных групп, при котором «лучи» буквы K расходятся в противоположные стороны.
Теперь идет спор о том, сохраняется ли К‑образное восстановление, или же экономика скорее напоминает букву «C» или «E».
«Это такой алфавитный суп», — сказал Джоэл Мокир, экономический историк из Северо‑Западного университета, лауреат Нобелевской премии.
Гонка за названием структуры сегодняшней экономики — это больше, чем семантика или право похвастаться. В последние годы расхождение между потребителями с низкими и высокими доходами, выражаемое в К‑образной экономике, было в центре внимания у политиков, у тех, кто определяет денежно‑кредитную политику, и у руководителей потребительских компаний.
Десятилетиями буквенные формы использовались, чтобы суммарно описывать экономику, особенно после крупных спадов. В историческом списке фигурируют «V‑образная», «L‑образная» и «W‑образная».
Но необычно, чтобы такого рода описание сохраняло влияние среди обычных американцев спустя несколько лет после рецессии — как это происходит сегодня, — говорит Дон Рисмиллер, главный экономист исследовательской фирмы Baird Strategas. По его словам, на повышенную осведомленность могут влиять нарастающие тревоги вокруг имущественного неравенства.
«Во время рецессий и восстановлений эти буквы действительно невероятно популярны, — сказал Рисмиллер. — Использовать букву в середине делового цикла — думаю, можно сказать, это немного ново».
От K до C
Министр финансов Скотт Бессент в начале этого месяца наделал шума, заявив, что К‑образная экономика осталась в зеркале заднего вида. Вместо нее, сказал бывший управляющий хедж‑фондом, формируется C‑образная экономика, то есть нижний класс потребителей начинает отыгрывать позиции.
Бессент сослался на рост заработков у низкооплачиваемых работников и на более крупные налоговые послабления в этом году, указав на политику президента Дональда Трампа «никаких налогов на чаевые» и «никаких налогов на сверхурочные» как на меры, улучшающие положение тех, кому хуже всего.
«Меня уже тошнило слушать про эту К‑образную экономику, — сказал Бессент, один из ключевых экономических соратников Трампа, в этом месяце в эфире CNBC. — Я могу здесь сказать определенно: К‑образная экономика закончилась».
Бессент — не единственный, кто дает «букве C» эфирное время. Гендиректор Hilton Worldwide Кристофер Нассетта в конце прошлого месяца сказал аналитикам, что его гостиничная компания «определенно видит» C‑образную экономику. Сближение двух концов классового спектра происходит не из‑за слабости высоких доходов, сказал Нассетта. Вместо этого, по словам гендиректора, сегменты Hilton «средний» и «верхний средний» развернулись от отрицательных показателей к росту темпами до 6%.
«Средний класс возвращается в игру, — сказал Нассетта. — Это действительно невозможно отрицать».
Но Энтони Чан, бывший главный экономист JPMorgan, сказал, что война США с Ираном может подпортить эту формирующуюся картину.
Потребители с низкими доходами тратят большую долю дохода на энергию, сказал он, а значит, они сильнее страдают от скачка цен на бензин, поскольку конфликт грозит удерживать инфляцию на высоком уровне. Это должно нивелировать любые выгоды для американцев с низкими доходами от усилий Белого дома увеличить налоговые возвраты или сделать жилье более доступным, добавил он.
«Я первый скажу, что мы можем добиться некоторого прогресса, — сказал Чан. — Но ничего похожего на такой прогресс, чтобы мы могли похоронить К‑образную экономику».
Все еще K
И правда, трудно утверждать, что К‑образная экономика исчезла, пока потребительские настроения остаются слабыми, а стоимость жизни оформляется как определяющий вопрос в цикле промежуточных выборов, сказал Чан.
Потребительские настроения в августе упали на 11% по сравнению с годом ранее и недавно приблизились к рекордным минимумам, установленным ранее в этом году, следует из пристально отслеживаемого опроса Мичиганского университета, опубликованного в пятницу. Доверие среди респондентов с низкими и средними доходами в этом месяце просело особенно сильно, сказала Джоанн Хсу, директор этого исследования.
Руководители нескольких потребительских компаний заявили, что по‑прежнему видят признаки К‑экономики.
«Динамика К‑образной экономики, которую мы наблюдаем, в Соединенных Штатах жива и здорова», — сказал Шейн Грант, руководитель операций Colgate-Palmolive по Америке, на потребительской конференции Deutsche Bank в июне.
Билл Болц, руководитель направления мерчандайзинга в Lowe’s, сказал на прошлой неделе на звонке по итогам отчетности ритейлера товаров для дома, что К‑образная экономика — один из факторов, который «продолжает формировать» тенденции потребительских расходов. Гендиректор Constellation Brands Николас Финк — производителя пива Modelo и вина Robert Mondavi — в прошлом месяце сказал аналитикам, что экономика даже выглядит «все более» К‑образной.
Другие, наконец, начинают видеть трещины в К‑образной экономике — спустя годы после того, как она стала доминировать в экономическом анализе.
Хотя рост доходов, судя по всему, не демонстрировал К‑образного расхождения между разными группами доходов в период с 2021 по 2023 год, потребление отражало явный разрыв, говорится в отчете группы исследователей из Федерального резервного банка Ричмонда, опубликованном в прошлом месяце.
Институт Bank of America заявил, что это может меняться. Хотя более обеспеченные потребители тратили больше с использованием кредитных карт, институт сообщил, что разрыв между доходными группами начал сокращаться в мае этого года.
«Потребитель, который когда‑то был “К”‑образным, все больше превращается в потребителя сближения», — написал клиентам старший экономист института Дэвид Майкл Тинсли.
Исследователи из Федерального резервного банка Нью‑Йорка также заявили, что их последние исследования задолженности по кредитным картам показывают: К‑образная экономика продолжает доминировать как экономическая тема. Совокупные остатки по кредитным картам, близкие к рекордным $1,26 трлн во втором квартале, — это свидетельство того, что «есть много домохозяйств, которые живут от зарплаты до зарплаты».
Эволюция к E
Другие задаются вопросом, не эволюционировала ли экономика в E‑образную после более чем полудекады в форме K. В этой логике три различные группы американцев ни дальше расходятся, ни сходятся.
Иными словами: «Каждая группа нашла способ жить», — сказал Рисмиллер из Baird Strategas.
«Возможно, это не лучший исход, — добавил Рисмиллер. — Но это исход, который выглядит скорее стабильным, чем нет».
Майкл Айзенбэнд, глобальный председатель по корпоративным финансам в FTI Consulting, недавно написал в записке для клиентов, что E‑образная оценка «лучше иллюстрирует» отчетливо различающиеся модели расходов у разных групп доходов. По его словам, E может служить «более подходящим изображением времени».
Хезер Лонг, главный экономист в Navy Federal Credit Union, сказала, что E‑образное описание экономики может быть точнее, чем K, потому что лучше отражает средний класс, который просто держится на плаву. Представление, будто низко- и высокодоходные группы каким‑то образом сближаются, требует «серьезной умственной акробатики», сказала она.
Гендиректор Wyndham Hotels & Resorts Джефф Баллотти аналогично сказал аналитикам на звонке по итогам отчетности ранее в этом году, что хотя их потребитель среднего сегмента «чувствует себя лучше» и «вновь обретает уверенность в покупательной способности», это может отражать либо C‑, либо E‑образную экономику.
Для других руководителей E‑образная экономика — с тремя группами доходов, идущими параллельными, но неравными траекториями, — пока остается чуждым понятием. Скотт Томпсон, гендиректор Somnigroup International, признался, что «выпал из повестки», когда его спросили об E‑образном анализе на звонке по итогам отчетности производителя матрасов Tempur-Pedic в этом месяце.
«Для меня это новинка, — сказал Томпсон. — Я был готов к K; про E не думал».