Речь идет об онлайн-кредитах, для которых не требуется физического присутствия заемщика, а его согласие на займ фиксируется через СМС. Часто к такой схеме прибегали мошенники, используя украденные даные для оформления кредитных обязательств против воли клиента. ВС решил разорвать порочный круг, признав юридически недействительными подобные договоры.
Новая трактовка старой позиции
Еще в Обзоре судебной практики 2019 года Верховный Суд РФ указал, что кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, квалифицируется как ничтожная сделка на основании пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ.
Верховный Суд РФ обозначил ключевой правовой подход: кредитные договоры, заключенные без воли гражданина (например, с использованием украденных персональных данных, доступа к онлайн-банку, СМС-кодов и т. п.), являются ничтожными сделками. В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьями 167, 168 ГК РФ, ничтожная сделка не влечет правовых последствий, за исключением случаев, когда из ее ничтожности вытекает иное. Следовательно, гражданин не обязан возвращать по такому «кредиту» ничего, а кредит считается не предоставленным.
Иными словами, при отсутствии волеизъявления гражданина на заключение договора обязательство по возврату кредита не возникает, а сам заем с точки зрения гражданского права считается непредоставленным, если иное прямо не предусмотрено законом.
В последующих разъяснениях Верховного Суда, включая правовые позиции 2025 года, данный подход был подтвержден уже применительно к дистанционным кредитам, оформленным через мобильные приложения и иные онлайн-сервисы. Тем самым высшая судебная инстанция прямо распространила ранее сформированную практику на сферу цифрового банковского обслуживания.
Определяющим обстоятельством является именно отсутствие воли на заключение сделки. В гражданско-правовом смысле без волеизъявления договор не может считаться заключенным. При этом судам указано на необходимость обеспечивать единообразие практики и давать оценку не только формальному факту подтверждения договора, но и совокупности обстоятельств его оформления, включая действия кредитной организации и достаточность примененных процедур идентификации клиента.
«Это означает, что такой договор недействителен с момента его заключения и не создает для гражданина обязанности по возврату денежных средств. В последующих разъяснениях, включая Обзор 2025 года, данная позиция была подтверждена применительно к ситуациям дистанционного оформления кредита через мобильные приложения», — уверен Александр Козлов, эксперт по банкротству и юрист по банкротству физических лиц компании «Финансово-правовой альянс».
На недавнем совещании судей судов общей юрисдикции, военных и арбитражных судов отдельно подчеркнуто: если кредит оформлен с использованием похищенных персональных данных, незаконного доступа к онлайн-банку либо СМС-кодов и при этом отсутствовало реальное волеизъявление гражданина, обязательство по такому договору не возникает.
Значит ли это, что платить больше не нужно
С юридической точки зрения ответ звучит так — если доказано, что договор заключен мошенниками и гражданин не выражал согласия на получение кредита, обязанности платить нет. Верховный суд обозначил базовый подход предельно четко: отсутствие воли означает отсутствие обязательства. Однако освобождение от уплаты наступает не автоматически.
Банк не обязан «поверить на слово», что вы — жертва мошенников. Вам все равно придется заявлять о мошенничестве (заявление в полицию, претензия в банк, фиксирование факта взлома/подделки). Часто вопрос решается либо через внутреннюю проверку банка (когда он признает договор недействительным), либо через суд. То есть формула для гражданина такая: «если это действительно мошенничество — платить по такому “кредиту” вы не должны, но это нужно подтвердить».
То есть до тех пор, пока договор не признан недействительным либо самим банком по итогам внутренней проверки, либо судом, кредитная организация будет начислять проценты и отражать обязательство в кредитной истории человека, на которого был оформлен кредит. Если банк не соглашается добровольно списать долг, гражданину придется пройти претензионную процедуру, а затем защищать свои права в суде.
Таким образом, формула защиты теперь может выглядеть следующим образом: платить по «чужому» кредиту не нужно, но факт отсутствия воли и наличие мошеннических действий необходимо доказать. Верховный суд усилил позицию гражданина, но не отменил процессуальную реальность.
Усилится ли ответственность банков
Особое значение в новых разъяснениях придается оценке поведения кредитной организации. Судебная коллегия указала, что банк несет риск недобросовестного оформления кредитов и обязан проявлять осмотрительность, удостоверяясь в реальности воли клиента на заключение договора.
Суд должен установить, действовал ли банк добросовестно и предпринял ли разумные меры по идентификации заемщика. Проверяется, были ли соблюдены требования KYC (know your customer: с англ. — знай своего клиента), выявлены ли признаки нетипичной операции, использованы ли дополнительные механизмы подтверждения личности, включая биометрию и поведенческую аналитику.
«Судебная коллегия ВС РФ отметила: банк несет риск недобросовестного оформления кредитов и должен проявлять осмотрительность, чтобы убедиться в реальности воли клиента (пункты 1, 2 статьи 432, статья 182 ГК РФ). Если клиент не выражал воли на заем, а банк не удостоверился в личности (либо процедуры формальные и легко уязвимы) — последствия ложатся на банк как на более сильную сторону», — отмечает юрист Юрий Митин.
Фактически речь идет о перераспределении рисков. Если кредит выдан при очевидных признаках аномалии (использование нового устройства, смена SIM-карты, нетипичное поведение клиента, оформление крупной суммы в краткий срок) — суд вправе поставить вопрос о том, почему система риск-контроля не сработала. Если процедуры формальны и легко уязвимы, последствия ложатся на банк как на более сильную сторону обязательства. Это означает не только списание фиктивной задолженности, но и возможные убытки, включая судебные расходы и компенсационные выплаты.
Таким образом, все четче прослеживается тенденция к усилению ответственности банков. По мере накопления судебной практики сделки будут чаще признаваться ничтожными по искам граждан, а финансовые организации — нести риски за недобросовестные или поверхностные дистанционные процедуры.
К чему это приведет
Сегодня, уже действует законодательный механизм «периода охлаждения». По кредитам от 50 до 200 тысяч рублей средства могут быть получены только через четыре часа после подписания договора, по займам свыше 200 тысяч рублей — через 48 часов. В этот период заемщик вправе отказаться от кредита, если не собирался его брать. Быстро воспользоваться заемными средствами дистанционно невозможно, что снижает шансы мошенников оперативно обналичить средства, если жертва успеет уведомить банк.
Эти изменения во многом опираются на правовые позиции Верховного суда и направлены на снижение рисков дистанционного мошенничества. Рост числа исков, в которых граждане оспаривают навязанные мошенниками кредиты, уже подталкивает рынок к пересмотру стандартов. Банки усиливают процедуры идентификации, вводят дополнительные этапы подтверждения личности, внедряют биометрические инструменты и более сложные алгоритмы оценки аномальной активности.
«Однако банки будут по‑прежнему исходить из того, что договор действителен, пока спор не разрешен (внутренней проверкой или судом). Жертве мошенников почти всегда придется оперативно подать заявление в полицию, обратиться в банк с детализированной претензией, а при отказе — идти в суд и доказывать факт мошенничества и отсутствие своей воли», — считает эксперт Валентина Куделина из ООО «Центр правосудия».
Вероятнее всего, тенденция усиливается: чем последовательнее суды будут признавать ничтожными договоры, оформленные при явных сбоях в идентификации, тем осторожнее банки станут подходить к дистанционной выдаче. Онлайн-кредиты неизбежно станут менее «мгновенными», но более защищенными.
Автоматического аннулирования не будет
Однако даже при самой благоприятной позиции высшей судебной инстанции автоматического механизма аннулирования долга не предусмотрено. Банк вправе, но не обязан немедленно признать кредит недействительным. В каждом конкретном деле гражданину придется доказать отсутствие своего волеизъявления и наличие мошеннических действий. Верховный суд прямо указывает на необходимость комплексного анализа: оцениваются действия злоумышленников, поведение банка и своевременность реакции самого клиента.
Тем не менее общая тенденция очевидна. Защита прав потребителей финансовых услуг усиливается, а требования к банкам становятся строже. Судебная практика постепенно смещает баланс в пользу граждан, пострадавших от дистанционного мошенничества, и формирует сигнал рынку: формальная отметка в мобильном приложении не заменяет реального согласия человека.
Таким образом, заявление Верховного суда не освобождает жертв от необходимости активно защищать свои права, но существенно повышает их шансы на успех. Если кредит действительно оформлен без воли гражданина, правовая позиция сегодня однозначна: такой договор ничтожен, а обязанность платить по нему отсутствует. Вопрос лишь в том, насколько оперативно и грамотно пострадавший сумеет воспользоваться этим инструментом защиты.
«Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией».
