Само по себе это — победа, которая, вероятно, спасла жизни спустя неделю после того, как президент Дональд Трамп подписал во Франции меморандум о взаимопонимании, призванный остановить боевые действия. Эта пауза вовсе не была предопределена, учитывая полувековую вражду между Вашингтоном и Тегераном и региональную историю сорванных мирных соглашений.
Пока что Меморандум — 14‑пунктовая рамка для переговоров о постоянном мире — также выдержал подозрения многих американских законодателей, считающих, что он закрепляет поражение США. Это связано с тем, что цена возвращения к конфликту сейчас неприемлема как для США, так и для Ирана, на фоне напряженной внутриполитической обстановки в преддверии промежуточных выборов. На прошлой неделе Трамп признал, что не готов платить экономическую цену новой войны. И зачем Ирану сейчас нарушать перемирие, если он получает немедленные выгоды, почти не уступая по своим ключевым переговорным позициям?
Хотя соглашение может стать выходом из войны, оно не является устойчивым миром. Это типичный трамповский инструмент — выиграть время, отложив трудные политические решения на потом.
Тем не менее выгоды для обеих сторон уже проявляются.
Ормузский пролив открыт — в основном
Пожалуй, наиболее ощутимая выгода для США от Меморандума заключается в том, что Иран вновь открыл пролив.
Судоходство через пролив в последние дни резко возросло: в среду было зафиксировано 70 проходов, согласно данным Kpler, отслеживающей активность по транспондерным и спутниковым данным. Это более чем вдвое превышает показатель вторника, хотя все еще ниже более чем 100 проходов, типичных до начала войны.
Пролив не полностью открыт: Иран продолжает требовать разрешения для прохода по северному коридору примерно 23‑мильного канала, а мины в центральной части ограничивают движение одной судоходной полосой вдоль оманского побережья. В знак сохраняющейся напряженности в четверг грузовое судно было поражено иранским дроном в проливе, сообщил CNN американский чиновник. Инцидент нарушил операцию по эвакуации тысяч моряков с судов, застрявших в Персидском заливе с начала войны.
Тем не менее рост движения танкеров является обнадеживающим шагом к нормализации мировых нефтяных потоков.
Закрытие пролива вызвало крупнейший нефтяной шок в истории и, по оценке JPMorgan, приведет к рекордной потере 1,6 миллиарда баррелей поставок. Это вызвало двойной эффект — высокие цены и резкое сокращение запасов нефти, что привело к рекордному падению потребительских настроений и угрожало экономике США дефицитом топлива — проблемой, которую Трамп на прошлой неделе назвал потенциальной «экономической катастрофой», сравнив себя с президентом времен Великой депрессии Гербертом Гувером.
Открытие пролива — который до войны был полностью открыт — не решит эти проблемы мгновенно. И соглашение о бесплатном проходе действует лишь 60 дней с момента подписания в прошлый четверг. После этого Иран (и, возможно, Оман) смогут взимать сборы — около 1–2 долларов за баррель, что потенциально принесет Ирану миллионы долларов дохода ежедневно.
Иран снова продает нефть
Хорошая новость об открытии пролива сопровождается тем, что Иран может вновь продавать нефть. И в отличие от довоенного периода, после снятия санкций Минфином США он может продавать ее буквально кому угодно. Многие критики опасаются, что Иран быстро попытается восстановить свою разрушенную армию, пополнить запасы беспилотников и ракет и возродить угрозу своей прокси-сети, включая «Хезболлу» и хуситов в Йемене.
Иран уже начал отгружать нефть, хотя пока мало доказательств, что он продает ее кому‑то, кроме Китая. По данным TankerTrackers, на прошлой неделе он экспортировал 3,8 миллиона баррелей через Ормузский пролив сразу после согласия США прекратить морскую блокаду. С тех пор активность значительно возросла.
По словам Хорхе Леона из Rystad, Иран, вероятно, сможет продавать около 2 миллионов баррелей в день — примерно на треть больше, чем до войны. И поскольку продажи будут легальными, ему больше не придется предлагать значительные скидки.
Другие финансовые стимулы
Иран настаивает, что не согласится на долгосрочную сделку, пока не получит доступ к более чем 100 миллиардам долларов замороженных активов. Американские чиновники заявили CNN, что средства не будут разморожены до выполнения Ираном своих обязательств.
В Меморандуме говорится, что замороженные средства будут «полностью доступны» для использования центральным банком Ирана, но сроки и объем не уточняются.
Соглашение также может предусматривать создание инвестиционного фонда на 300 миллиардов долларов, который поможет восстановлению страны. Детали остаются неясными, однако, по словам администрации, фонд будет финансироваться частным капиталом, а не американскими налогоплательщиками. Трамп заявил на саммите G7, что другие страны и финансисты смогут инвестировать в восстановление экономики Ирана, но сомневается в большом интересе иностранных инвесторов в ближайшее время.
Соглашение предполагает окончательное снятие санкций, позволяющее Ирану свободно торговать с миром.
Некоторые иностранные финансовые институты могут быть более склонны вести дела с Ираном, хотя многие будут колебаться без конкретных лицензий Минфина США. Важный нюанс: неясно, насколько Трамп обладает полномочиями в одностороннем порядке отменять санкции. Скептически настроенный Конгресс может потребовать одобрения части мер.
Предстоящий конфликт вокруг инспекций
Трамп написал в соцсетях, что инспекторы ООН получат доступ к Ирану «навсегда!!!». Вице‑президент Вэнс назвал согласие Тегерана допустить инспекторов «крупной вехой».
Реальность сложнее. Неясно, согласилась ли Исламская Республика на что‑то конкретное. Представитель МИД Ирана Эсмаил Багаеи заявил, что Тегеран лишь признает обязательства по Договору о нераспространении после приостановки сотрудничества с МАГАТЭ в прошлом году. МАГАТЭ считает, что Меморандум отводит ему ключевую роль. Иран утверждает, что инспекции возможны лишь после окончательной сделки.
Споры об инспекторах ранее вызывали годы конфликтов между США и Ираком Саддама Хусейна, а также с Ираном. Стороны спорили о юридических полномочиях, составе миссий и свободе посещения всех ядерных объектов.
Иран почти наверняка применит старую тактику. И окончательная сделка без строгих процедур проверки не будет стоить бумаги, на которой она напечатана.
Ливан может разрушить сделку
Меморандум требует немедленного и постоянного прекращения военных действий на всех фронтах, включая Ливан. Но именно Ливан — раздираемый гражданскими войнами и постоянным противостоянием Израиля и поддерживаемой Ираном «Хезболлы» — может стать самым уязвимым звеном соглашения. Критики Трампа, особенно в Израиле, опасаются, что соглашение позволит Ирану восстановить ослабленные прокси‑силы. Включив Ливан в сделку, Иран может оказывать давление на премьер‑министра Израиля Биньямина Нетаньяху — либо ограничить израильские действия, либо рискнуть крахом важного для Трампа соглашения.
Однако Израиль не считает себя связанным соглашением. Перемирия между Израилем и «Хезболлой» в прошлом часто срывались, а перед подписанием Меморандума израильские силы провели самые глубокие операции в Ливане за четверть века.
Администрация Трампа и команда Нетаньяху не скрывали напряженности вокруг завершения войны. И настойчивость Израиля в сохранении свободы действий в Ливане и на Ближнем Востоке станет проверкой авторитета Трампа по мере углубления переговоров с Ираном.
А Иран почти наверняка напомнит, что у него есть новый козырь — угроза вновь закрыть пролив.
